Недельная глава Вайера

Содом стал символом зла во всем мире, и не зря он получил такое звание. Жестокость и злодейство в Содоме были принципиальными и определялись местными законами. Содом грубо подавлял любое проявление жалости и милосердия к неимущим.

Да, жители Содома были стерты с лица земли. Однако их злодейство до сих пор существует: оно и проглядывает через прорехи культуры других народов и проявляется в действиях сатана, охотящегося на людей, желая склонить их к греху.

Логичность законов Содома

Вам кажется, что в наше время такого быть не может? Посмотрите внимательно: есть страны, практически не принимающие иммигрантов. Только после длительной процедуры, длящейся несколько лет, когда человеку удается доказать, что он образованный и состоятельный человек, он может удостоиться гражданинства. Почему? Потому, если власти богатой страны не будут препятствовать беднякам селиться в ней, ее экономический статус может пошатнуться и высокое место на карте мира снизиться.

Точно так вели себя и жители Содома. Их страна была богата полезными ископаемыми, они обладали большим имуществом и понимали, что наверняка из-за этого многие пожелают поселиться у них, а тогда им придется заботиться о многочисленных социальных случаях. Поэтому они и объявили: «Ни за что! Не желаем гостей!»

Чтобы заставить бедняков избегать города, они поставили заповедь цдаки вне закона. А чтобы и гости не заходили, они провели свои широко известные своей жестокостью законы. Приведем пример. Один из законов был таким: тот, кто идет по мосту над рекой, протекающей в городе, должен заплатить пятьдесят монет. А тот, кто хочет обойти вокруг – должен заплатить сто. Тот, у кого есть коровы, должен один день в году пасти коров всех жителей Содома. А тот, у кого нет своих коров – должен пасти все стадо два дня в году.

Логика, стоявшая за этими законами, была простой: намекнуть тем, у кого нет денег или имущества, держаться подальше от этого места. Если у тебя нет пятидесяти монет – не поднимайся на мост, а если у тебя нет денег – вообще не заходи в Содом! Тот, кто доказывает, что способен платить, может стать гражданином Содома, а тот, у кого нет – так ему жители быстро покажут, где выход…

Так что на самом деле, законы Содома не были таким уж искаженными, они были очень логичными.

Логика, основанная на отрицании Творца

Вы знаете, в джунглях никогда не открывали благотворительных организаций или больниц. Потому, что в джунглях сильные побеждают, а слабые погибают. Раненому тигру никто не приносит подкрепиться, наоборот – другие животные добивают его и поедают.

Жители Содома переняли эти законы джунглей и сказали: мы – развитые обезьяны. Поэтому мы должны жить по закону «сильный выживает, а слабый погибает». Мы не заинтересованы в поддержке слабых.

Через несколько тысяч лет Гитлер, да будет стерто его имя, заново провел в жизнь эти принципы и убивал инвалидов и сумасшедших, которые не приносят никакой пользы обществу.

Мировоззрение Торы кардинально противоречит этим принципам: человек – это не высшая ступень обезьяны, а венец Творения! Поэтому он не имеет права вести себя как

 животные в джунглях.

Тора обучает нас заповеди цдаки, милосердия, и говорит (Ваикра, 25): «Если брат твой обеднеет… поддержи его». Мы обязаны заботиться о ближних, чтобы выучить один важнейший урок: человек не создан для себя! Мы созданы для других, и наша задача – помогать и давать им добро, насколько мы можем!

Содомское «гостеприимство»

Наши мудрецы рассказывают, как один человек шел из Хеврона в Эйлам. Когда стемнело, он стал искать какое-нибудь пристанище переночевать. Разумеется, никто из жителей Содома не открыл ему дверь. Однако неожиданно к нему подошел человек по имени Шик и спросил, что он ищет на улице.

«Я ищу место переночевать», — ответил путник.

«Идемте ко мне! С радостью! – ответил Шик, — Есть ли у вас какие-то ценности?»

«Да, веревка, которой я привязываю осла, и разноцветный коврик, который кладу на него».

«Дайте мне, я положу их в надежное место», — предложил хозяин.

Наутро путник встал, и хотел было отправиться в путь, но Шик остановил его: «Не обижайте меня, вы ведь еще не ели, подождите немного, приготовим в вашу честь роскошную трапезу». Гостю было неудобно отказываться, и он согласился подождать. Ждать пришлось немало: пока корову зарезали, пока разделали мясо и приготовили – только к обеду еда была готова.

«Большое спасибо!» – сказал путник и встал, собираясь идти.

«Куда вам спешить? – стал его уговаривать хозяин, — скоро уже стемнеет, нет смысла отправляться в путь затемно. Оставайтесь еще на одну ночь!»

На следующее утро, когда он хотел уходить, снова Шик стал уговаривать его позавтракать. Когда, наконец, путник уже окончательно собрался в дорогу, Шик приветливо попрощался с ним. «Минутку, — вспомнил путник, — а где мой ковер?»

В этот момент неожиданно вмешалась жена: «Э, он еще не заплатил нам за еду!»

«Ничего страшного, — махнул рукой Шик, — гостеприимство – важное дело! Так что вы там говорили о ковре?»

«Я же оставил у вас разноцветный ковер и длинную веревку!»

«Ой, какой хороший сон вам приснился! Давайте я вам его объясню: длинная веревка – это значит, что у вас будет длинная жизнь, а разноцветный ковер – что у вас будет большое поле с разными видами овощей и фруктов!»

«Какой еще сон? Я вам отдал ковер и веревку на хранение!»

«Ну, я вам уже все объяснил. За разъяснение снов я беру обычно четыре монеты, но с вас возьму только три. Смотрите, как я вам хорошо объяснил сон: веревка – длинная жизнь, ковер – фруктовый сад».

«Ничего мне не приснилось. Верните мои вещи!»

«Уважаемый, вы обвиняете меня в воровстве? И это после того, как я вас так радушно принял, да еще и объяснил вам сон к добру? Если так – то платите полную цену, четыре монеты! Это просто нахальство! И за еду и ночлег тоже заплатите! Что вы себе думаете? Какое низменное поведение!»

«Я вам все заплачу, только верните мои вещи!»

Однако не с кем было говорить. Делать нечего, путник решил обратиться в суд. «Шик предложил мне переночевать у него, забрал мой ковер и веревку и положил себе в сейф, а теперь утверждает, что ничего такого не было!»

Судья выслушал его и зачитал постановление суда: «Мы все в Содоме знаем Шика, он занимается объяснением снов. Порядочный человек, никогда никого не обманывал. А вы обвиняете его в краже, да еще и после того, что гостили у него два дня подряд — бесплатно? Я постановляю: вы обязаны заплатить за еду и ночлег по высшему тарифу, заплатить полную стоимость объяснения сна, и кроме того, выдать ему компенсацию за порчу репутации. Так что ваш осел тоже останется у него!»

Сатан – отражение жителей Содома

Рав Шалом Меир Валлах говорит, что, кроме описания злодейства жителей Содома, наши мудрецы желают этим мидрашем дать нам важный урок: человек приходит в этот мир с «ослом» – это его физическое тело. (На иврите слово хамор – осел, и хомер – материя – имеют явную связь. Когда Тора или мудрецы упоминают осла, обычно речь идет о материальности – прим. пер.) Кроме того, он получает голову – мозг и разум, позволяющие ему понимать, запоминать и думать. Это подобно волшебному ковру, полному разных цветов и качеств. Еще одна вещь, которую человек получает, приходя в этот мир – это «веревка», чья функция – связывать вместе духовное и материальное. Этой веревкой он освящает этот мир и превращает любое действие в духовное. Например, если он желает что-то съесть, он прежде говорит благословение на еду.

Когда человек приходит в этот мир, он встречает господина Шика. Кто это такой? Очень просто: это шик-карная машина за дверью, это роскошный дом, модная одежда… Весь мир полон красоты, роскоши и шика!

Человек отдает ему на хранение свои мыслительные инструменты и свое понимание, и так они превращаются в инструменты, служащие ему в этом мире.

Когда он приходит в Будущий мир, он обращается к Шику и просит свои вещи обратно.

Однако тот насмехается над ним: «Какой хороший сон тебе приснился! Теперь ты должен заплатить мне за свой сон: ты не только не воспользовался дарами, которые получил, ради Будущего мира, а еще и должен заплатить за то, что пользовался ими для этого мира!»

Меньше копейки

Еще один пример приводят наши мудрецы, чтобы показать злодейство содомитян: когда человек приходил, скажем, на рынок, чтобы продать что-то, каждый подходил, брал чуть-чуть, и… товар заканчивался. Несчастный продавец кричал: «Воры! Грабители!», а все отвечали ему: что, мол, ты кричишь? Я взял совсем чуть-чуть, на сумму меньше копейки!

Любому ясно, что если человек заходит в магазин и просит у продавца четыре килограмма семечек, продавец требует заплатить за это.

Но жители Содома приходили один за другим, и каждый пробовал буквально по паре-тройке семечек, пока все они не кончались.

Это «содомское поведение» точно отражает действия дурного начала: если бы оно пришло к человеку и потребовало два года его жизни, тот бы сразу сказал: «Что за глупости? Чтобы я разбазарил два года своей жизни впустую?» Поэтому дурное начало «ворует» всего лишь пять минут, в другой раз – три, а в третий раз – десять минуток… Ну, меньше копейки. А в итоге в конце жизни, человек видит, что полжизни он проспал, треть жизни – был занят едой, а все остальное разбазарил…

Как говорил Хафец Хаим: «С чем мы придем туда (в Будущий мир) – со щепоткой табака?»

Перевод: г-жа Л. Шухман

Продолжение

27. Нельзя исключать, однако, что в какой-то момент порыв свежего ветра вдруг обвеет его сердце, и пробудит его от глубокого сна, и коснется его своими крылами мысль, витающая в просторах нашего мира, — «может быть, еще не поздно? Может быть, возможно еще обрести мудрость? Ведь немало великих людей из мира Торы посвятили себя учению уже в зрелые годы! Я тоже — при большом усердии и постоянной упорной работе — смогу удостоиться знания Торы и высшего разумения…» Но, увы, чувство стыда утяжелит для него благословенный шаг от размышлений к действию, и поспешит он отрешиться от добрых мыслей и намерений и вернуться к вещам, покуда более приятным для него, — и остается он там, где был, и это о нем сказано: «стыдливый не может учиться» (Пиркей авот 2:5).

Стыдливость — это одно из драгоценнейших качеств души, которое мусар (учение о морали и нравственности) стремится воспитать у всех изучающих его, и наши мудрецы не жалели слов, описывая уродство тех, в ком нет стыда, чтобы отдалить нас от таких людей, ибо качество, обратное стыду, — это наглость, нечто отвратительное, свойственное злодеям… И вдруг такое замечательное и драгоценное качество, как стыдливость, оказывается «сводником греха» (отвращая человека от настоящей серьезной учебы), — и только потому, что проявляется не там, где нужно.

И если дурное качество в человеке — это беда, то хорошее качество не на своем месте — двойная беда. О дурных качествах написано много, и авторы книг по мусару не жалели слов, клеймя и осуждая их; искали пути исправления и предлагали средства к излечению болезни… Но насколько же больнее, когда источником неудачи оказывается качество прекрасное и драгоценное, только сбившееся с пути и оказавшееся не там, где нужно; когда скромность и стыдливость парализуют волю и закрывают дорогу к мудрости… И сколь был бы счастлив такой человек, если бы в этот решающий час он вооружился упорством и дерзостью, — в час угрызений совести за неудачу в жизни, за оставление Торы — источника живой воды, когда он чувствует: еще чуть-чуть — и пролетели лучшие годы жизни, еще чуть-чуть — и все пропало навеки… И порожденные его воображением удивленные взгляды, которые якобы бросили на него господин такой-то и господин такой-то из числа его знакомых, ввергают его в стыд, — и не собрал он сил, чтоб совладать с пустой игрой воображения… Чуть-чуть дерзости и упорства — и он увидел бы реальность, понял бы, что фантазии смертного — как сон пустой, развеивающийся без следа… Зачем же поддаваться обману зрения, и почему вместо того не содрогнуться от страха вечного позора, грозящего тому, кто так и остался пустым? Пришедшему в ничто, рожденному для тщеты… Укрепись, человек, собери силы и облекись мужеством, вооружись энергией, упорством и примись с усердием за изучение алахи!

(Главы 28 и 29 в оригинале отсутствуют. Прим. перев.)

30. Есть еще одна злая болезнь — средство, к которому прибегает ецер а-ра, чтобы подорвать в сердце человека доверие к нашим мудрецам, и это — претензия, что мудрецами Торы может руководить личный интерес, подобный неверной гире. Тот, кто учит Тору, должен верить, что никакой интерес в мире не властен над мудрецом Торы и не может склонить его сердце и заставить исказить суд, ибо мудрец стремится очистить свою душу, и выпачкать ее в каком-нибудь грехе ему больнее всякой раны! И возможно ли, чтобы ради денежной выгоды или желания кому-либо угодить он изранил свою душу извращением суда? И кроме того, истина для мудреца Торы — это свойство души его и корень бытия, и малейшая частица лжи чужда ему совершенно. И то же самое становится уделом и верой многих честных людей — учеников и последователей мудрецов Торы, впитывающих мудрость у их ног.

Однако ецер а-ра прорыл подкоп под фундаментом здания этой веры, чтобы улавливать души, склонные к ложному мудрствованию, и развертывает перед ними целую теорию, выведенную якобы из Талмуда, будто личный интерес — это необоримая сила, способная одолеть больших и малых в равной мере, и покоряются ей даже самые разумные, праведники и те, кто известен добрыми делами… И нет якобы в этом ничего предосудительного для мудрецов, ибо таков закон, запечатленный в человеческой природе… И не понимают те, кто это проповедуют, что таким образом они оставляют свое поколение сиротой, лишая его наставников… И нет на земле судьи, и можно распустить все суды… Ибо, даже если и согласится человек признать великую мудрость мудреца или судьи, он не будет считать себя обязанным выполнять его решения всякий раз, когда сможет связать это решение с тем или иным личным интересом мудреца, и это сумеет сделать всякий, кто недоволен тем или иным его решением. И так встанет поколение, которое судит своих судей, и всякий человек то, что хорошо и прямо в его глазах, творить будет… И вот, при всяком важном решении мудреца Торы перешептываются мудрствующие сплетники, что такой-то и такой-то личный интерес склонил его сердце, и даже если речь идет о величайшем человеке поколения… И вот уже весь город, а то и вся страна наполняется сплетнями, спором и раздорами, и нет на них управы, когда нет веры в мудрецов…

В качестве основы для подобных неверных взглядов приводят то, что сказано в Талмуде (Сангедрин 18б): не назначают царя и первосвященника (коэн гадоль) в состав суда, решающего вопрос об объявлении високосного года (то есть о добавлении дополнительного тринадцатого месяца в истекающем году): царя — из-за того, что от этого решения зависит выплата денежного вознаграждения его войску, а первосвященника — из-за того, что добавление дополнительного месяца отодвигает Йом кипур (День искупления) следующего года на более позднее осеннее время, когда становится холоднее (а первосвященник, как напоминает здесь Раши, совершает в Йом кипур пять погружений в микве и десять омовений рук и ног). Закон этот имеет в виду даже праведнейшего из царей и первосвященника такого, как Шимон а-цадик… И еще мы находим в Талмуде (Ктубот 105б) рассказ о том, что у р. Ишмаэля бар раби Йосе был арендатор, который был обязан доставлять ему перед субботой корзину фруктов. Однажды он привез ее в четверг и объяснил, что у него есть дело в том суде, где р. Ишмаэль бар раби Йосе был судьей (суды заседали в те времена по понедельникам и четвергам — рыночным дням, когда также читали Тору в синагогах, и в города съезжалось много людей), и раз уж пришлось ехать в город, он решил заодно доставить арендную плату, хотя это и было немного раньше установленного срока. Р. Ишмаэль бар раби Йосе не принял у него фруктов и сказал, что теперь он не сможет быть судьей в этом деле. И по его признанию, после этого он, наблюдая за разбором дела в суде, действительно ощущал внутреннее побуждение изыскивать доводы в пользу своего арендатора (и если бы был там судьей, то не мог бы судить беспристрастно). И он сказал (см. Раши там): «да испустят дух те, кто берет взятки! Я не взял ничего, а если бы даже и взял, то свое (то, что так или иначе полагалось мне получить позднее); и если я не мог судить беспристрастно, то тем более они!» И подобный этому рассказ приводится там далее о раби Ишмаэле бар Элиша.

И действительно, взятка представляет собой особое явление, чрезвычайно предосудительное и отвратительное с точки зрения Торы, и такова тайна устройства человеческой души, что взятка ослепляет глаза мудрых и искривляет суд. И поскольку, как говорят, Святой, будь Он благословен, смотрел в Тору и творил мир, сама Тора вызвала к жизни эту реальность, — что будет взятка иметь силу ослеплять и искривлять, ибо так написано в Торе: «И мзды не принимай, ибо мзда ослепляет зрячих и извращает слова правых» (Шмот 23:8), и потому приказала Тора остерегаться взятки и бежать от нее. И вот оказывается, что вдобавок к такой силе, как личный интерес, естественно присутствующей в нашем мире в соответствии с человеческой природой, вызвана к жизни дополнительная сила из числа сил нечистоты, способная делать сердце бесчувственным, погружать в дремоту разум и услащать судье оправдание подкупившего его. И, поскольку Тора сделала такого судью негодным для судейства в деле между давшим взятку и его противником, — с судьи снимается в данном случае защитный покров мудрости, обещанный ему Торой, чтобы уберечь его от греха (неверного судейства), если он пренебрежет предупреждением Торы и сядет в судейское кресло вопреки заповеди Торы.

Предупреждение о взятке относится к категории хуким — непостижимых человеческим разумом законов Торы, а не мишпатим — тех, которые в той или иной мере доступны нашему разумению. Тора не запрещает человеку принимать алахические решения для самого себя, например, по поводу трефного или кашерного мяса, даже если он очень беден и от этого мяса зависит многое в его жизни, или по поводу квасного, находившегося в его владении в дни праздника песах, и даже на очень большую сумму; и если он разрешает то или другое к употреблению, и какой-то интриган станет вдруг подвергать сомнению его решение, говоря, что оно было продиктовано материальными соображениями, то этим он преступает запрет оспаривать решения своего рава (если речь идет о раве). Мы уверены в наших мудрецах и верим, что они выше подобных слабостей, и подозревать их могут только люди неумные, неспособные понять возвышенную, озаренную разумом душу.

Также и в том, что касается суда между человеком и его ближним, Тора отстранила от судейства только судью, получившего взятку в период суда. Что же касается людей, с которыми судью связывают отношения любви или ненависти, то из любящих запрещены только шушвин (человек, с которым возникли близкие отношения на свадьбе) в дни свадебного пира, а из ненавидящих — только тот, с кем не разговаривал из-за вражды три дня (последнее — по мнению некоторых алахических авторитетов, приводимому Рамо в Хошен мишпат 7:7). И хотя существует у человека совершенно очевидная естественная склонность действовать в пользу тех, кого он любит, и в ущерб тем, кого ненавидит, — нет здесь особых сил нечистоты, связанных со взяткой, и в таких случаях Тора оказывает полное доверие судье — мудрецу Торы и ждет от него, что он сумеет свершить справедливый суд, и не склонится его сердце вслед за его естественными побуждениями, ибо стремление к истине стало уже его второй природой, а истина — путеводной звездой, и праведность его будет залогом справедливого суда.

Более того; сказали наши мудрецы, что в случаях, когда промедление грозит материальным ущербом, человек может взять исполнение закона в свои руки, и не опасались в этой ситуации «искривления суда» с его стороны. И еще сказали в Талмуде (Бава батра 58б): судья, которого самого вызывают в суд по имущественной тяжбе и судебным решением изымают у него спорное имущество, — это не судья (считая, по-видимому, что он сам должен был принять верное решение и уступить не свое без суда; Раши даже называет его там «грабителем», который из-за своей любви к имуществу, возможно, однажды возьмет взятку. Прим. перев), и этого судью не оправдывают тем, что им двигала естественная личная заинтересованность…

Правда, выше мы отмечали, что царь и первосвященник отстранены от принятия решения о добавлении месяца к истекающему году, и процесс обсуждения и принятия такого решения тоже называется судом, как это мы находим в Талмуде (Рош а-шана 25б) (хотя в Торе говорится только об освящении месяца судом, когда решается вопрос о добавлении к истекающему месяцу одного дня, но те же законы относятся и к удлинению года). Эти предосторожности — часть того, что мы делаем во имя исполнения заповеди остерегаться взятки; сюда же относятся запреты мудрецов и запреты со стороны мидат хасидут (дополнительные ограничения для хасидим, как называют на языке Мишны и Талмуда людей, ведущих себя по особо строгим законам высшей праведности). А то, что говорили р. Ишмаэль бар раби Йосе и р. Ишмаэль бар Элиша, что они ощущали внутреннее сближение с «дарителем», то это — естественное чувство сближения, проистекающее из личного интереса. И у людей, великих в Торе, природные их черты тоже выражены сильнее, чем у других, соответственно их могучему интеллекту, чтобы утяжелить для них испытания и восстановить равновесие на весах свободы выбора, ибо в постоянном и неизменном сохранении этой свободы состоит тайна сотворения человека. И возможно, что сама мидат хасидут тоже подвластна этой тайне творения, и если дана обыкновенной взятке сила ослеплять, то такая же сила дана и взятке, получаемой в нарушение ограничений из области мидат хасидут, — сила ослеплять хасида.

Однако самая большая беда, самая густая тьма — это когда дается разрешение выражать подозрение в адрес людей, которым доверяет Тора, в ситуациях, когда она позволяет им судить и давать указания в сфере алахи; сказанное относится ко многим вещам, с которыми мы сталкиваемся повседневно. Учение об этике относится с величайшей строгостью ко всякой порче в сфере нравственности и душевных качеств, и призывает оберегаться как от огня, чтобы не впасть в грех опорочивания ближнего, — даже в мыслях, и тем более на словах, и даже, если речь идет об истинных вещах, не говоря уже о лжи… И если жертвой опорочивания становится мудрец Торы, то тот, кто его позорит, именуется апикойрес (человек, оставивший веру и позорящий Тору). А причиной всему этому — ошибка в алахе, когда человек рассуждает: «поскольку, мол, установлен закон, что никакой мудрец Торы не может устоять перед искушением, связанным с личным интересом, — в чем же будет грех, если я скажу, что такой-то мудрец может исказить суд из-за своего личного интереса? Ведь это — закон природы, и в чем здесь может быть ущерб для чести мудреца?» Однако сказавший так похож на того, кто вылил вино и сохранил сосуд из-под него…

Для большей наглядности приведем в качестве примера ту борьбу, которой сопровождается избрание рава и руководителя общины, когда каждый предлагает свою кандидатуру и отвергает кандидатов, предлагаемых другими. Было бы разумным в такой ситуации, чтобы все согласились передать решение вопроса самым большим мудрецам поколения. И если оказывается, что решение мудреца не имеет силы, достаточной, чтобы поставить вещи на свои места, из-за упрямства людей, несведущих в Торе, то о них можно сказать, что их грех, хоть и осознанный, вытекает из ошибки. И даже если они осознают этот грех, они не приучены подчинять свои желания велениям разума. И в чем еще являет себя миру это великое разрушение? В изощренности тех людей, что видят себя образцом честности и добродетели, и считают себя теми, кем движет лишь побуждение к добру, и суд их несет на себе печать высшего разумения, как будто бы судили и рядили в нем без спешки и с величайшей серьезностью, и вынесли в конце его категорическое решение, — что не следует считаться в данном деле с мнением упомянутого выше мудреца, ибо он не больший мудрец, чем были р. Ишмаэль бар раби Йосе или р. Ишмаэль бар Элиша, — а рассматриваемое дело касается его лично; он заинтересован в данной кандидатуре по такой-то и такой-то причине… И это — пример того, как посредством шутовского мудрствования невежда отметает и отвергает сотню суровых поучений и предупреждений, и так «служат идолам, оставаясь праведными в собственных глазах», и делают из Торы посмешище…

И все это — потому, что упомянутые выше «мудрецы» не поставили свою мораль на прочное основание алахи… И алахические авторитеты усмотрели некоторую проблему в том, что, как сказано в Талмуде, р. Ишмаэль бар раби Йосе и р. Ишмаэль бар Элиша в приведенных выше историях назначили вместо себя другого судью, хотя, казалось бы, им не следовало этого делать по той самой причине, по которой они не могли быть судьями сами, ибо очень часто судящимся небезразлично, кто будет судьей, и возможно, что выбор будет в пользу одного из них и не в пользу другого, и тому, у кого есть какой-то интерес в деле, казалось бы, лучше устраниться от назначения судей. Но из всего того, что произошло в действительности, нашими мудрецами был сделан вывод, что наличие личного интереса не является препятствием для назначения судей, и так мы видим у Рамо (Хошен мишпат 7:7), и тем более мудрец поколения не может быть отстранен от избрания рава и главы общины по причине личного интереса, и это — часть его обязанностей как руководителя поколения… Те же, что ему перечат, впадают в тяжкий грех, отрицая свою вину и говоря: «мы не согрешили!» И тем разрушают они основы Торы, и естественным образом выдумывают и такой «личные интерес», которого не было никогда в сердце того, кого они оклеветали… И хоть и говорили мы выше, что причина их греха — ошибка в алахе, — тем не менее, согласно известному правилу, неумышленный грех, проистекающий из плохой учебы Торы, приравнивается к умышленному.

Продолжение следует

Перевод: рав Пинхас Перлов

Рав Авигдор Миллер

Редакция «Беерот Ицхак» выражает глубокую признательность раву Цви Патласу и издательству «Пардес» за предоставленное ей право опубликовать пока неизданный перевод книги «Рабби Миллер о Будущем мире».

Глава 2. Этот мир

Продолжение

Летопись. Обзор

Р. Миллер в нескольких своих книгах упоминает «летопись», которая пишется в данный момент. В книге «A Nation Is Born» он комментирует стих «Если же нет, то сотри и меня из книги Своей, которую Ты писал» (Шмот 32:32):

Это удивительное откровение. Хоть «мы и не должны предполагать, что у Б-га есть книга, в которой Он пишет» («Море невухим» 3:47), тем не менее, этот стих объявляет во всеуслышание, что Всевышний распределяет людей по категориям разной степени величия, и это распределение — часть великой и окончательной истории мира, более подлинной и перманентной, чем любая другая книга. Это ссылка не только на Тору и на Святые Писания. Также и в период после Писания, Всевышний продолжает записывать людей по их деяниям в Великую Летопись, которая продолжится до конца дней, и которую будут читать и изучать вечно в Будущем Мире. Само это изучение будет вечной наградой (а для тех, кто её не заслуживает, — противоположностью награды). Оно будет источником бесконечного счастья для тех, кто заслужил похвальный отзыв.

«И написана была памятная книга пред Ним для боящихся Г-спода и чтущих имя Его» (Малахи 3:16). А недостойные тоже записаны на вечность: «Элияу записывает, а Святой, благословен Он подписывает» (Кидушин 70а).

Далее р. Миллер развивает эту тему.

1. Каким образом мы можем внушить себе важность своих деяний?

Когда братья Йосефа собирались казнить его, Реувен вмешался. Тора говорит: «он спас его у них из рук». Мидраш комментирует это (Рут рабба 5:6): «Если бы Реувен знал, что Всевышний запишет его в Тору» — если бы Реувен знал, что весь этот эпизод станет частью Торы, «он посадил бы Йосефа себе на спину и убежал бы с ним».

Представьте себе, каждый год мы бы читали в Торе: «И Реувен посадил Йосефа себе на плечи и принёс его к отцу». Представьте себе, насколько это было бы захватывающе: Реувен несётся с Йосефом на плечах, а братья преследуют его по горячим следам. Мы бы взволнованно следили бы за Реувеном, пока он не прибежал бы к Яакову и не положил бы спасённого Йосефа у его ног. И тогда Яаков благословил бы Реувена. Реувен обессмертил бы своё имя как герой. Каждый год, во всех синагогах мира пересказывали бы его героический поступок. Это стало бы эпизодом, достойным передачи из поколения в поколение… Но такой истории не существует. Мудрецы говорят нам, что, если бы Реувен знал, что записывается для вечности, это пробудило бы в нём совершенно другой уровень величия.

Это очень важное утверждение. Если только мы его поймём, оно очень сильно повлияет на нашу жизнь. Если бы Реувен знал, что его действия — на вечность, если бы понимал, что все последующие поколения будут читать о том, чтó он совершил, это пробудило бы в нём благородную ответственность, и он поступил бы согласно этому событию.

Иногда вы сидите на свадьбе, и вдруг подходит фотограф. Тогда вы проглатываете еду, которая у вас во рту, поправляете галстук, садитесь прямо — вам хочется показать себя с лучшей стороны. Все понимают, что эта фотография будет помещена в свадебный альбом. Иногда, когда вы листаете такой альбом, вы вдруг обнаруживаете кого-то в глупой позе, или с лицом, искаженным неловкой и уродливой гримасой. Кривая улыбка сохранена на вечность. Все друзья, на протяжении поколений, будут смотреть на этот фамильный сувенир. Ухмылка на лице этого человека будет передаваться и созерцаться из поколения в поколение. Если бы он знал, что его друзья и родственники увидят его в таком состоянии, он постарался бы оправдать тот момент. Он бы подготовился ко взглядам последующих поколений.

Рано или поздно, свадебный альбом изнашивается. Даже невеста в конце концов теряет интерес к нему. В один прекрасный день, он окажется в мусорном ведре у одного из внуков. Также как все воспоминания нашей жизни, он пропадёт. Фотографии и сувениры, которые были так дороги нам, утрачивают значение, надоедают и выбрасываются. Однако, что касается Реувена, он позировал для фотографии, которая останется навсегда. И на эту фотографию будут не просто смотреть, её будут исследовать сотни тысяч мудрецов, миллионы детей, миллионы учеников ешив, миллионы мужчин и женщин, которые снова и снова будут читать эту историю. Если бы этот стих Торы [повествующий о подвиге Реувена] был записан в той или иной форме, эту историю повторяли бы многие миллионы раз, так как Тора вечна. Но Реувен не знал об этом. Возможно, он знал, что будет Тора, но он не знал, что будет фигурировать в ней. Из-за этого, он не достиг того величия, которого мог бы достичь.

Мудрецы говорят нам, что в данном случае Реувен служит всего лишь примером. Не только он не осознавал, что его действия остаются навечно, но и все мы этого не осознаём. Мы не выучили этот урок, потому что история не оканчивается Танахом.

Давным-давно (примерно 400 г. до нашей эры) Танах был «запечатан». Нет такого понятия, как добавки к Святым Писаниям. Мы не можем даже добавлять к Мишне; святая Мишна тоже запечатана навсегда (прим. 200 г. нашей эры). И Талмуд запечатан (прим. 500 г. нашей эры); к нему тоже ничего нельзя добавлять. Если хотите, может сделать пометку на полях, но сам текст менять запрещено. Тем не менее, Талмуд говорит нам, что наши деяния записываются даже сегодня. Они записываются в «Великое Писание», которое будут читать вечно.

Это неожиданная идея — то, что наши действия записываются в новый Танах. Давайте поставим себя на место Реувена. Реувен даже не подозревал, что его действия запишут в Пятикнижие. Если бы кто-нибудь сказал ему, что его запишут в Тору, это показалось бы ему смехотворным. «Да, может быть моего отца запишут. Может быть, запишут какие-либо судьбоносные решения. Но меня???» Ему это даже в голову не пришло — также, как это не приходит в голову нам. По этой причине это записано в Торе, и по этой причине мудрецы учат нас, что то же самое происходит с каждым из нас прямо в этот момент, и в каждый момент.

Это требует фундаментального изменения подхода. Как основополагающий принцип, это требует подробнейших объяснений. Невозможно понять это быстро. На самом деле, это настолько широкая тема, что нужна целая жизнь работы и исследований чтобы оценить её по достоинству. Тем не менее, без этого принципа, мы лишены всякого понимания Торы. В чём заключается этот принцип? Это принцип важности человека. Каждый человек чрезвычайно важен. Поступки одного человека важнее, чем вся история целой империи. С точки зрения Всевышнего, человек — это самый важный объект во всей вселенной. Его малейшее действие перевешивает самые большие события в истории космоса. Если звёзды взрываются и дробятся на части; если миллионы или миллиарды тонн материи разрушаются в дальних галактиках, если целые миры столкнутся, разобьются вдребезги и исчезнут, это не имеет никакого значение в сравнении с одним единственным поступком одного единственного человека.

Это один из основополагающих принципов Торы: величие человека, гадлус а-адам. Неважно, как долго мы это будем обсуждать, и сколько мы будем это объяснять, мы никогда не охватим всю колоссальность этого предмета — величие человечества. Мы не говорим обо всём человечестве в общем, а о каждом индивидууме в отдельности. Величие одного поступка одного единственного человека важнее для Всевышнего, чем все события истории.

Приняв это к сведению, мы начинаем понимать, почему каждое действие сфотографировано навсегда. Каждый поступок записан в великом писании, и эти писания прямо сейчас читаются самой большой виданой в мире аудиторией. В этот самый момент, эти писания, которые записывают с начала существования мира, включая то, что написано в Танахе, — эти самые писания читает и исследует самый массовый в мире читатель.

2. Можете ли Вы описать, как проходит суд в Будущем Мире?

В Будущем Мире все праведники и все ангелы, во главе с Б-гом, сидят в огромном «зрительном зале» (леавдиль). На сцене представляют все события истории человечества. Каждый поступок каждого человека изображают на подмостках. Праведники изучают всё это. И они изучают это не поверхностно.

Леавдиль, когда люди идут в кино, что они видят? Они видят грим, они видят актрису с искусственными зубами, они видят волосы, специально покрашенные для данной сцены. Сами актеры произносят выдуманные речи. Публика не критикует фальшивые волосы или грим. Наоборот, на них всё это производит сильное впечатление. Они специально приходят, чтобы их обманули.

Однако, в этой великой аудитории, леавдиль, где сидят мудрецы и праведники, рассматривают каждую деталь. В Пятикнижии, каждое действие подвергается обследованию. Мудрецы Талмуда и Мидраша пояснили каждую деталь. Каждый возможный подход был изучен. Все мотивы, все возможные объяснения, были предложены и исследованы. Если мы составим сборник всех толкований, которые были предложены, чтобы объяснить историю Йосефа и его братьев, уже это одно составило бы громадный том. Если мы добавим к этому все комментарии, которые были написаны в течение веков, у нас получится целая библиотека.

И это ничего по сравнению с тем, что сейчас происходит в Будущем Мире. Каждая подробность изучается в атмосфере интенсивного анализа, с такой проницательностью и мастерской логикой, что это сбило бы с толку самые острые умы живущих. Происходят замечательные пильпулим (Талмудический анализ), головокружительные дискуссии. Выясняются подсознательные мотивы. Вся история во всех подробностях изучается настолько досконально, что здесь нет ничего, что можно было бы с этим сравнить.

Я должен вам сказать, что это огромнейшая радость, но не для нас в этом мире. Это часть нашей великой радости в Будущем Мире. Скажем, мы пошли на благотворительный вечер, на котором представили пьесу «Йосеф и его братья». Мы можем получить от неё удовольствие, но, в конце концов, она кончается. В определённом смысле, мы благодарны за это — сколько человек может вытерпеть? Даже самое интересное представление рано или поздно становится скучным. В какой-то момент, у нас окончатся силы и терпение.

Но в Будущем Мире это не так. Праведники сидят там, завороженные «представлением». Чем дольше оно идёт, тем более захватывающим становится.

Талмуд (Брахот 17а) говорит, что в Будущем Мире праведники сидят с коронами на головах. Рамбам (законы раскаяния 8:2) объясняет, что их короны — это даат, понимание, которое они обрели благодаря усилиям, которые прилагали в этой жизни. За эти усилия их награждают короной мудрости. «Они получают величайшее наслаждение от сияния шхины» (как написано в Талмуде). Это означает, что это вековечное счастье приходит от созерцания истины. Мы не понимаем, почему видение истины приносит столь великое счастье. В глубине души, каждый человек, знает он это, или нет, одержим страстью познать окончательную истину. Когда для праведников в Будущем Мире наступает время усладить свой взор окончательной истиной, наконец исполняется самое сокровенное желание их души. Это совершенно безграничное счастье. Из всех наслаждений, это самое великое наслаждение.

В это наслаждение включается изучение истории, и как Всевышний реагирует на деяния людей. Каждый поступок, каждое действие вызывает ответную реакцию Б-га. Это то, что праведники будут изучать, и это будет самое увлекательное из всех занятий.

Талмуд (Недарим 32а) говорит о том, что сказал Билам (Бамидбар 23:23): «В свое время скажут Яакову и Израилю: ’что Б-г делает?’». Талмуд объясняет, что ангелам не разрешается видеть то загробное существование, которым одаривают праведников. Ангелы останутся за дверью. Внутри будут сидеть праведники, которые видят истину Всевышнего, и которые изучают события истории. Ангелы (образно говоря) стучатся в стенку и говорят: «скажите нам, что там происходит!» Им не дано понимание, необходимое для того, чтобы наслаждаться этими впечатлениями. Только праведники получают такую награду — им разрешаеться сидеть в состоянии постоянного счастья, изучая деяния людей, и что Всевышний сделал в результате этих деяний.

Это великое счастье — изучать и анализировать события человеческой истории, когда все секреты раскрываются и становятся абсолютно понятными. Это большое счастье для всех, кроме действующих лиц. Когда кадр с Реувеном появляется на экране, Реувен здесь же. Он среди зрителей, вместе со всеми праведниками, пророками, танаим, амораим, ришоним и ахроним, а также простыми людьми. Они все там в зале. Все сидят и изучают его поступки. А Реувен сидит с опущенной головой, удивляясь, как он не сообразил, чтó происходит, когда ему представилась такая возможность. Когда те анализируют слова «а Реувен спас своего брата», Реувен думает: «разве я не мог записать в сценарий что-нибудь более благородное?»

Мы должны осознать, что придёт время, когда мы тоже будем сидеть среди публики, а на экране появятся кадры с эпизодами нашей жизни. Это будет Судный День, когда весь мир будет сидеть и судить, и рассматривать действия и речи каждого человека — даже те слова, что он сказал своей жене наедине.

Когда Реувен спас Йосефа, это было заснято для всех поколений. Точно также, каждое наше действие — для потомков. На свадьбе, когда подходит фотограф, мы поправляем галстук. Девушки поправляют волосы, а фотограф говорит: «сделайте ручкой»! Но ведь всё, что мы делаем — это навсегда. Когда мы сидим дома, когда мы идём по улице, что бы мы не делали, всё это снимается навсегда. Если мы отнесёмся к этому серьёзно, это будет гигантским стимулом принять лестную для себя позу.

Однажды я ехал в метро. Кто на тебя смотрит в метро? Никто. Но вдруг я обнаружил, что у меня есть зрители. Маленькая девочка смотрела на меня. Это не очень-то большая аудитория. И тем не менее, я сразу выпрямил свою сутулую спину. Я подумал: «для кого я это делаю? Для этого зрителя?» Ответ: да, мы готовы позировать для любого зрителя. Когда ты знаешь, что камера вечности направлена на тебя, и что ни одно действие не останется без внимания, что снимают всё и навсегда — это означает, что ты должен поступать так, как будто ты актёр, который играет свою роль и старается произвести самое положительное, самое благоприятное впечатление, которое только может — ведь это на вечность!

3. Кто даёт показания?

Талмуд (Таанит 11а) задаёт вопрос: «кто даст показания в пользу человека [в Судный день]?» Кто расскажет о его праведности — хоть он и вернулся домой с работы усталый, он взял книгу и стал учить Тору? Кто расскажет о его терпении, которое его раздраженная жена подвергла столь тяжелому испытанию? Кто расскажет о том, что даже когда ему было очень трудно с деньгами, он сохранял смирение и спокойствие? Кто сможет засвидетельствовать, что он — честный человек, который всегда приходит на работу вовремя и работал на совесть?

Раньше даже простые еврейские работяги знали ответ на этот вопрос. У еврейского сапожника не было современной мастерской с разными аппаратами. У него был маленький ящик, в котором он хранил все свои инструменты. Когда он умирал, он говорил: «возьмите этот ящик, сломайте и сделайте из него гроб. Я хочу взять этот ящик с собой, чтобы он засвидетельствовал, насколько я был честен со своими клиентами.» Это правдивая история.

Подобную историю рассказывают также об одном еврейском плотнике. Он в завещании приказал, чтобы сломали его рабочий стол — он хотел взять его с собой, чтобы тот свидетельствовал в его пользу в Будущем мире. Конечно, если бы плотник всего этого не делал, стол бы всё равно свидетельствовал о нем.

«Кто даёт показания о человеке? Стены его дома» (Таанит 11а). Даже если он переезжает в другой дом, всё равно стены его старого дома могут свидетельствовать о нем. Всё, что его окружат, в определённый момент даст показания о нём, так как всё, что он делает — это навечно. Он не должен ощущать, что живёт сегодняшним днем. Он должен знать, что живёт для вечности. Если он говорит доброе слово, эффект этого продолжается вечно. Когда он делает заповедь, она живёт во веки веков.

Наша жизнь не мимолетна. Наша жизнь — это не маловажная чепуха. Каждая минута жизни бесценна, потому что она превращается в вечность.

Продолжение следует

Перевод: рав Б. Набутовский

Недельная глава Лех Леха

«Надеющиеся на Б-га обновят (букв. – поменяют) силы» (из афтары).

Когда у машины прохудилась шина, что делает рабочий? Меняет колесо. Снимает с машины старую шину и ставит на ее место новую. Это и есть замена.

Но когда пророк говорит, что надеющиеся на Б-га «поменяют силы», что он имеет в виду? Что есть некий склад, где можно обменять силы на другие силы, поновее?

Объяснение слов пророка можно выучить из нашей недельной главы.

Надо сказать, что в нашей главе описывается первая мировая война. Нам известно, что первая мировая война началась в 1914-м году, но в нашей главе говорится о самой первой в мире мировой войне. Четыре царя находились на территории сегодняшнего Ирака и безраздельно правили Землей Израиля, а пять царей Земли Израиля платили им дань.

«Двенадцать лет они служили Кедорлаомеру» – честно платили налоги, «а на тринадцатый год восстали» – в какой-то момент в тринадцатый год перестали платить. «В четырнадцатый год Кедорлаомер и цари, что вместе с ним, пришли» – воевать с пятью царями, восставшими против них.

Так началась первая в мире большая война. По пути эти цари подавили всех царей вокруг – эймимов и зузов и др. В итоге они подошли к пяти городам Содома и Гоморры, сразились с ними в долине Сидим, победили и взяли всех жителей в плен. Только царь Содома не оказался в плену, поскольку упал в яму с известью и таким образом спасся.

Наш праотец Авраам выходит на войну с этими четырьмя грозными царями, побеждает в ней и вытаскивает царя Содома из ямы с известью (Рамбам пишет, что это само по себе было чудом). И тогда: «Малки-Цедек, царь Шалема, вынес им хлеб и вино; он был служителем Б-га Всевышнего». На первый взгляд, порядок слов в этом предложении непонятен. Надо было сказать, что Малки-Цедек – царь Шалема, а также служитель Б-га, а только потом рассказывать, что он вынес им хлеб и вино. Почему было написано по-другому?

Объясняет рабби Меир из Примышлен: наш праотец Авраам был человеком, совершенным во всем, однако главным в его служении Всевышнему было качество хеседа, бескорыстного добра: «Дай истину Яакову и хесед Аврааму». Хесед в материальном, в духовном – всем он раздавал без всяких границ.

Напротив него стоит Малки-Цедек – мы знаем, что это Шем, сын Ноаха, который тоже был человеком, совершенным во всем, он был даже пророком. Но у него пиком духовной работы было изучение Торы. Как сказано в «Ялкут Шимони» (намек 104): «Со времен наших праотцов никогда не прекращалась у них учеба… Авраам до старости сидел и учился в ешиве, Ицхак до старости сидел и учился в ешиве». В какой ешиве они все учились? В ешиве Шема и Эвера. Шем был главой ешивы, не прекращали его уста учить Тору, он был «служителем Б-га Всевышнего».

Получается, здесь встретились двое величайших людей того времени – наш праотец Авраам и Шем, сын Ноаха. Что происходит на этой встрече? Каждый из них желает выучить у другого какую-то еще деталь в служении Всевышнему. Каждый всматривается, как именно другой служит Творцу.

Когда Малки-Цедек, царь Шалема, встречает Авраама, он учится у него качеству хеседа, и об этом сказано: «Он вынес им хлеб и вино» – это урок, который он вынес для себя из поведения Авраама. А что выучил у Малки-Цедека Авраам? «Он — служитель Б-гу Всевышнему», это урок, который получил Авраам.

Об этом и говорит стих «надеющиеся на Г-спода поменяют силы» – поменяются силами, каждый возьмет (выучит) у другого его особое достоинство и взамен наделит его своим достоинством.

**

Данная история приводится в комментарии «Даркей тшува» на «Шульхан арух». (Из книги «Оцар Эфраим»).

Одним из величайших хасидских праведников был Ребе из Апты. Звали его «Любящий Израиль из Апты». Похоронен он на Украине, в городе Меджибож, около Бааль Шем Това. Он был главным раввином в нескольких городах на Украине и в Румынии. Из Меджибожа он переехал в Апту, а под конец жизни снова вернулся в Меджибож.

Когда ребе сообщил о своем намерении вернуться в Меджибож, члены общины Апты очень расстроились и стали спрашивать его, почему их любимый рав собирается их оставить, за что им такое наказание? «Ведь когда вы, ребе, согласились стать главным раввином нашего города, — вспомнили они, — вы потребовали высокую зарплату, и мы поняли, что, поскольку Меджибож – маленький городок, где община небольшая, они не могли дать вам такую зарплату, и поэтому вы приехали к нам. Мы приняли ваше требование без малейших пререканий, и все, что вы просили, было устроено наилучшим образом. Почему же теперь вы оставляете нас и возвращаетесь в Меджибож? Чем мы провинились?»

Ребе ответил: «Дорогие мои, вы ни в чем не виноваты. Я расскажу вам одну историю, и тогда вы все поймете».

Прежде, чем рассказывать историю, вспомним, что мы живем в другом мире. Мире, где существуют средства связи. Если у вас есть, скажем, дядя, проживающий в Австралии, вы можете общаться с ним по телефону, посылать письма и фотографии и т.п. Однако в те времена ничего подобного не было. Если человек выдавал свою дочь замуж за юношу из другой страны, он знал, что, скорее всего, в следующий раз увидит ее после 120-ти… Очень трудно было наладить связь с людьми, проживающими в других странах.

А теперь вернемся к нашей истории.

— Жили-были двое братьев, — начал рассказывать «Любящий Израиль» из Апты, — которые по воле Творца, расстались в возрасте лет восьми. Прошло много лет. Каждый из них жил отдельно и никакой связи между ними не было. Один из них был богачом и проживал в нашем городе, в Апте, а второй был нищим и жил в другой стране. Надо сказать, что у обоих братьев не было детей.

Однажды богатый брат почувствовал, что пришло его время покинуть этот мир. Он позвал жену и сказал: «Увы, детей у нас нет, и поэтому, когда я умру, и ты захочешь снова выйти замуж, знай, что тебе нельзя это сделать, пока с тобой не выполнят заповедь халица( Дварим 25,5-10). Ведь у меня есть брат. Я не знаю, где он, не знаю даже, жив ли он. Я только знаю, что у меня был брат, так что пока ты не найдешь его и он не исполнит заповедь халица, ты не имеешь права выйти замуж».

Он умер, жена похоронила его, оплакала, а потом пошла к раввину и рассказала ему всю историю. «Что мне теперь делать, рав?» – спросила она.

Рав ответил: «Я пошлю письма всем главным раввинам известных мне городов и напишу, что мы ищем человека с таким-то именем, чтобы он сделал халицу жене его брата, а если он согласится – жена обещает ему половину капитала, который ей оставил муж. Будем надеяться, что брат живет в одном из этих городов, и местный раввин отправит его ко мне».

Главный раввин города, где проживал брат, получил письмо, позвал брата и сказал ему: «Твой брат умер, и его вдова просит тебя приехать в ее город, чтобы сделать халицу. За это она обещает тебе половину имущества ее мужа. Тебе предоставляется возможность выполнить важную заповедь и в придачу – разбогатеть. Так что я готов дать тебе ссуду на поездку».

Тот еврей пошел домой и рассказал обо всем жене. Праведная жена сказала ему так: «Послушай, ты молишься трижды в день, тфиллин накладываешь каждый день, слушаешь шофар в Рош а-Шана раз в год, да и заповеди есть мацу и сидеть в сукке выполняешь каждый год. А халица – это заповедь, выполнить которую человеку представляется, может быть, раз в жизни! Всевышний даровал тебе возможность выполнить такую редкую заповедь, а ты хочешь продать ее за деньги? Дорогой мой муж! Я прошу тебя: выполни эту заповедь ради Небес, не бери у вдовы ни копейки!»

«Хорошо, — согласился муж, — я не возьму с нее денег».

Но жена все еще не успокаивалась: «Я знаю, что ты человек праведный, — сказала она мужу, — но все-таки, поскольку мы чрезвычайно бедны, я боюсь, что, когда ты увидишь деньги, ты растеряешься и передумаешь… Поэтому я тебя прошу: поклянись мне, что ты не возьмешь денег!»

Муж взял в руки молитвенник жены и поклялся на нем, что не возьмет с вдовы ни копейки.

Поскольку было принято решение не брать денег, муж не мог взять у рава ссуду на поездку, ведь он знал, что не сможет ее отдать. Так что он отправился в путь пешком. Прибыв в Апту, он сразу же пошел к местному раввину и сообщил, что он – брат покойного и пришел выполнить заповедь халица. Тот очень обрадовался и тут же поспешил отправить посланника к вдове. Та послала брату красивую одежду, чтобы тот оделся соответственно ее положению, устроила его в хорошую гостиницу, где он мог жить до окончания дела, и в раввинском суде установили дату, когда проведут халицу.

По окончании халицы вдова достала мешок с золотыми монетами и сказала: «Вот половина имущества моего мужа, и оно ваше, как я и обещала».

Однако брат ответил: «Простите, я не возьму этих денег».

«Но я обещала, что отдам их вам, если вы выполните заповедь халица! Что мне теперь делать с ними? Возьмите!» – стала упрашивать вдова.

«Теперь я понимаю, как была права моя жена, когда взяла с меня клятву, — покачал головой брат, — я поклялся, что не возьму!»

Однако вдова не согласилась, она ведь со своей стороны обещала дать деньги. В конечном итоге, видя упорство своего шурина, она отдала деньги в общинную кассу города Апты, а брат вернулся домой – снова пешком.

«Знайте, — продолжил Ребе из Апты, — что на Небесах поднялся большой шум: пара нищих бедняков, у которых дома шаром покати, не согласилась взять денег у вдовы! Милосердие Свыше пробудилось к этой паре, их судьба была изменена, и под старость у них родился сын. Этот сын – я!

Слава Б-гу, я удостоился быть раввином города Меджибож. Но однажды вы, главы общины, пришли ко мне и предложили стать раввином вашего города. А я ведь знал, что в вашей общинной кассе лежит большая сумма денег, которая, в общем-то, принадлежит мне. Поэтому я и потребовал у вас высокую зарплату. Сейчас, согласно моему расчету, эта сумма закончилась, и поэтому я желаю вернуться в Меджибож. Так что вы лично тут вообще ни при чем.

Однако я желаю дать вам подарок, — подытожил праведник, — во всех поколениях меня будут называть «Любящий Израиль из Апты», по имени вашего города, а не по имени Меджибожа».

Вот такая история. А теперь давайте задумаемся: ведь эти праведники, когда решили не брать денег, не думали, что взамен они получат ребенка, они выполнили заповедь на самом деле ради Небес.

А что Всевышний дал им за это?

Ребенка, да еще какого! Смехотворно было бы сравнивать ценность мешка золота с ценностью великого сына, которого они удостоились.

Получается, что «надеющиеся на Г-спода поменяют силы» – взамен деньгам они получили награду за свое самоотверженное исполнение заповеди: ребенка, ставшего великим праведником и мудрецом Торы!

Перевод: г-жа Л. Шухман