Уметь сочувствовать!

По уроку рава Баруха Фрухтера

Сегодня стало очень модно посылать детей на эмоциональную терапию. Это довольно противоречивый ход. Что такое эмоциональная терапия? Ребенок упал, ударился, начинает плакать. Мама спрашивает: «Где ты ударился?» Руку. Тогда мама целует его  руку, и он перестает плакать.

Разве боль прошла? Боль не прошла. Тогда почему он перестал плакать? Эмоциональная терапия. Его поцеловали, и он перестал плакать. Это простейший пример эмоциональной терапии или эмоциональной поддержки.

У людей бывают очень тяжелые страдания. Человек, у которого, не дай Б-г, один из родителей скончался. Особенно, если это происходит внезапно — без предшествующей тяжелой болезни и т.п. Это тяжелый удар, который получает человек. Или человек, у него была большая сумма денег в доме, но вор украл их. В один момент потерять 100–200 тысяч долларов. Нормальный человек не может принять это. Как можно помочь такому человеку? Я не могу помочь ему с деньгами, у меня нет этих денег. Нельзя вернуть умершего родственника.

Можно выслушать его и почувствовать его боль, то есть почувствовать то, что он чувствует. Это называется эмоциональным сопереживанием, т.е. соболезнованием.  Это значит, что я идентифицирую себя с человеком, я злюсь на того, на кого злится он, я жалею его, я чувствую то, что он чувствует, мне больно от того, от чего больно ему, я помогаю ему чувствовать боль, я помогаю ему страдать. Как я помогаю ему страдать? Тем, что я страдаю вместе с ним из-за его проблемы.

Как только я страдаю с кем-то вместе из-за его проблемы, я помогаю ему. Есть очень интересная алаха, что запрещено говорить лашон а-ра, и это запрет из Торы. Хафец Хаим пишет в законах о лашон а-ра в «Шмират а-лашон», если женщина работает, и кто-то на работе обидел её, унизил или оскорбил, и она приходит домой рассказать мужу о случившемся — это кажется запретным злословием. Она рассказывает о своём начальнике, который кричал на неё и позорил перед всеми.

Но Хафец Хаим говорит: если у женщины тяжёлое эмоциональное состояние, и она хочет излить душу мужу, ему разрешено это слушать (но не верить), даже если это формально лашон а-ра. Почему? Потому что для жены это лекарство.

Это значит, женщине нужно, чтобы муж выслушал ее, понял ее, сопереживал ей. По сути, это вид эмоциональной терапии. Муж не наказал этого начальника, который ее обидел, не причинил ему вреда, не ответил ему тем же, ничего ему не сделал. Муж понял и почувствовал вместе с ней то, что она чувствует.

Это помогает человеку, и это очень большая потребность человека. Что такое утешение скорбящих? Почувствуй вместе с ним его боль. У человека есть такая потребность. Рамбам пишет, что человек «говорящий», это означает, что человек социальный.

И у человека есть эта потребность и в радости. Его дочь обручилась. Ему ужасно важно рассказать, сказать: «Вот, моя дочь обручилась, мне положено сказать мазаль тов». Почему это важно для него? Она будет более счастлива в супружеской жизни? Нет. Я не помогаю своей дочери быть более счастливой, если я рассказал, что она обручилась. Но ощущение радости — это потребность поделиться. Как грусть, как беды, у человека есть потребность поделиться, так и в радостях у человека есть потребность поделиться. ( Однако, когда его благословляют – мазаль тов – это благословение и для его дочери, и это помогает устройству ее жизни. Прим. ред.)

Теперь перейдем к детям. Дети часто страдают от двух факторов в жизни.

Первый — это учитель или учительница, которые относятся к ним некрасиво или дискриминируют, обижают, оскорбляют. И второе — это друзья. Друзья в классе, которые обижают, оскорбляют, не обращают внимания.

Есть две проблемы: либо со стороны системы образования, либо со стороны общества, от которых дети иногда очень страдают. Не всегда ребенок, который страдает, виноват в этом. Иногда ребенок виноват в страдании, потому что он навлек на себя проблему своим поведением. Ребенок, которого наказали, на которого накричали, унизили его, но он что-то сделал, — на него не просто так накричали.

Даже если он сам навлек на себя страдание, он не может пережить это в одиночку. И радость, и страдание человек не может принимать в одиночку. У него есть потребность поделиться этими чувствами. Один сдал какой-то трудный экзамен, и ему ужасно важно рассказать: «Вот, я смог». Или наоборот — потерпел неудачу в экзамене, который был ему ужасно важен: «Вот, у меня не получилось».

Почему есть потребность поделиться? Это определено у Рамбама словами «несущий бремя с ближним».

Понятие «несущий бремя с ближним» говорит о том, что я облегчаю ему ношу. Я делаю для него более легким противостояние. Я делаю для него более легким страдание. С радостью работает та же логика. Человек чувствует радость, у него есть потребность поделиться с другими. У него есть потребность, чтобы еще люди почувствовали с ним его радость. Это не бремя того типа, что «меня оскорбили, меня обидели, у меня забрали, мне сделали», но это да, из типа «несущий бремя с ближним». Положительное бремя, но бремя, от которого хорошо.

Вернемся к детям. Иногда ребенок не справляется — в обществе, в месте своего обучения. У него совсем нет друзей, а иногда не только нет друзей, но есть такие, которые донимают его, смеются над ним, не хотят его, не приглашают его, не хотят с ним общаться. Он чувствует себя несчастным, он чувствует себя отверженным, он чувствует себя одиноким, он чувствует, что ему плохо. Я не могу сегодня пойти в его класс и разбираться с его друзьями. Это не поможет ему, потому что друзья сделают ему еще хуже, если мы, родители, будем кричать на них.

Ребенок должен увидеть, что дома в семье (речь не только про родителей — братья, сестры), у него есть поддержка. Семья должна дать ребенку ощущение, что «нам больно вместе с тобой от того, что тебе сделали. Мы огорчены вместе с тобой из-за того, что тебя обидели».

Это помогает ребенку справляться, и тогда он не ломается. Можно успешно проходить в жизни тяжелые испытания. Проблема в том, что иногда накопление неприятных вещей приводит к надлому. Когда ребенок ломается — это большая опасность.

Чтобы уберечь ребенка, чтобы он не сломался, мы должны дать ему возможность поделиться проблемами, бедами, трудностями, разочарованиями. Ребенку нужно место, чтобы поделиться. Место, где кто-то его почувствует, быть вместе с ним в его боли. Того, кого он любит, я люблю вместе с ним. С тем, с кем он радуется, я радуюсь вместе с ним. То есть очень, очень важно дать ребенку понять, что я чувствую так же, как он, чувствую его и чувствую вместе с ним. И тогда у ребенка есть как бы «город-убежище». Верно, что мы сами (родители) не страдаем, и нам не тяжело, но здесь ребенка понимают и ему помогают.

Но чем мы помогаем ребенку тут? Мы лишь пытаемся чувствовать его. Но это очень помогает. Это очень помогает ребенку — знание «у меня есть город-убежище». То есть, даже когда он страдает в классе, он знает: «Я приду домой, я расскажу, все будут со мной, все мне помогут».

Этот пункт у ребенка критичен. Потому что проблемы у детей в том, что иногда из-за всяких глупостей ребенок может сломаться, перестать учиться, перестать молиться, перестать всё — только из-за того, что он вошел в такого рода грусть. Это не депрессия, но это грусть. Ребенок грустный, ему нехорошо. Ему нехорошо, и тогда он не функционирует. Ему трудно молиться, ему трудно учиться, ему трудно всё из-за отсутствия радости жизни.

Большая часть детей, которые не могут встать утром, и их наказывают, и это не помогает. Обещают им подарки, призы, и это тоже не помогает.

Любой метод, который пробуют: будят их 3–4 раза, ставят им 3 будильника — любой метод, который делают, не помогает, ребенок не встает вовремя. В 90% случаев ребенок, который не встает вовремя — это по одной причине. Ему не хватает радости жизни. Он не радуется, ему нехорошо в жизни. Когда человеку нехорошо, единственное место, где он не чувствует страдания — это во сне. Когда он спит, тогда ему хорошо. Там он не чувствует всего того, от чего он страдает. Так что пробудиться ото сна — это войти в страдание. Тогда тело не хочет чувствовать страдание, тело убегает. Тело убегает от страдания, и поэтому тело не хочет просыпаться. Это не решение ребенка не просыпаться. Его тело, которое страдает, не хочет просыпаться.

Потому что оно не хочет страдать. Мы прилагаем все усилия, чтобы он встал утром во время молитвы, и ничего не помогает, — тогда нужно поискать у него, почему у него нет радости жизни. От чего он страдает, что ему трудно, кто его донимает, кто делает ему беды. Иногда никто ему ничего не делает, ему только кажется, что делают. Нужно выслушать его, понять его, освободить его.

Когда ребенок говорит, он рассказывает, тогда он освобождается. Он освобождает свое давление, он освобождает свою боль. Он освобождает свою тяжесть. Это освобождение исцеляет его. Это освобождение исцеляет ребенка. Когда человек выплескивает боль, когда человек рассказывает, что с ним происходит, это исцеляет.

Иногда ребенок страдает, и у нас нет решения для его страдания. Даже ребенок, который терпит неудачу в учебе, даже если никто не делает ему неприятностей, но он терпит неудачу в учебе, на каждом экзамене у него не получается. Он пытается, он учится, он старается, и все равно у него не получается. Тогда сначала мы пытаемся дать ему совет, помощь — ничего не работает. У ребенка не получается. Почему у него не получается, я не знаю, но у него не получается. Но можно дать ему ощущение нашей сопричастности. Я чувствую вместе с ним, мне тоже больно, и я тоже страдаю, что ты страдаешь. То есть, несмотря на то, что мы должны подстегивать ребенка «постарайся больше и тогда преуспеешь» — не всегда это мудро. Иногда он действительно старается и у него действительно не получается. Иногда методика обучения не подходит, иногда уровень обучения, иногда материал действительно сложный.

Есть всякие причины, которые трудно обнаружить, но ребенок все время живет с ощущением: «Я ничтожество». Почему я ничтожество? Потому что я не преуспеваю в учебе. Мы не можем сказать ему «это чепуха, не обязательно преуспевать». Из этого ничего не выйдет, потому что он чувствует себя плохо. Не поможет сказать ему «это чепуха». Это как если я скажу человеку: «Слушай, деньги — это чепуха».

А если ребенок из-за проблем в учебе начинает бояться, то он не хочет идти в ешиву. Нужно объяснить ему, что ему разрешено не быть отличником, что это нормально, и есть многие, у которых не получалось, и, в конце концов, выросли мудрецы Торы! Это не приговор с небес, что ты не преуспеешь.

Рассказывают об одном человеке, который поехал собирать деньги в Америку для своей ешивы. Так ему сказали, что в последнем доме здесь на улице живет один еврей, очень-очень большой миллионер. Сходи к нему, может быть, он даст тебе тоже денег. Он пошел в тот дом, стучит в дверь, открывает ему еврей-миллионер.

Выясняется, что миллионер и тот, кто к нему пришел — они учились в ешиве в детстве. Что тут скажешь? Миллионер дал бывшему товарищу очень крупное пожертвование. А потом говорит ему: «Слушай, я не хочу тебя обидеть, ты помогаешь мне, ты даешь мне деньги, но все же я не могу удержаться. Ты был самым слабым ребенком, самым отстающим в классе. Как ты стал таким миллионером? Как случилось такое?».

Миллионер говорит: «Смотри, я не такой умный, я приехал в Америку. Мне сказали, что мудрость — это купить товар, заработать пять процентов и продать его. Это правильный путь делать бизнес. Так я купил товар за доллар, продал за пять долларов — это пять процентов, и потихоньку так я зарабатывал деньги и стал миллионером». То есть он остался тем, кто не знает, что такое пять процентов, но все же он умудряется быть миллионером. Всевышний посылает успех даже таким людям.

Так и с ребенком, которому трудно и у которого не идет учеба. Вдруг Всевышний посылает ему удачу: приходит какой-то очень хороший рав, новый напарник в учебе… Поэтому мы должны помогать ему, чтобы он чувствовал, что он не идет один. Кто-то идет с ним, несет бремя вместе с ближним.

Очень важно слушать детей, понимать их, чувствовать их. Даже если я не смог помочь им на деле, ощущение и эмоциональное участие — это самая лучшая эмоциональная терапия, которая есть в мире.

Был один еврей в Бней-Браке, который женился, у него родился сын, через час после рождения этот сын умер. Через некоторое время снова родился еще один сын, и этот сын тоже умер. Пять или шесть детей — один за другим, кто рождался — умирал.

Он ужасно сломался морально. Тогда он пошел к великому раву Шломо Залману Ойербаху, и со слезами сказал: «Посмотрите, что со мной происходит». Рав Шломо Залман сказал ему: «Сейчас родится у тебя ребенок, назови его Ицхак, потому что «в Ицхаке наречется тебе семя», написано в Торе, и он будет жить».

Хорошо, действительно, жена была беременна, родился ребенок, он назвал его Ицхак, и действительно, этот ребенок жил. Этот ребенок жил и женился, через год после свадьбы у него родилась дочь, и через две недели после родов он тоже умер. Не младенец — отец. Этот еврей услышал это, что его сын умер, даже на похороны своего сына он не пришел.

Вошел в дом, закрыл дверь на ключ, не говорит ни с кем, сидит дома, плачет один. Он вошел в такую травму. Рав Шломо Залман пришел к тому человеку. Не открыл. Рав Ойербах стоял четыре часа за дверью, и умолял. Через четыре часа тот открыл. Рав Шломо Залман не сказал ему ни одного слова, только сел рядом с ним и заплакал. Через два часа тот говорит: «Вы спасли меня».

Но рав Ойербах только плакал, он не говорил с ним ни одного слова! Он только сидел рядом с ним и плакал. Но получилось: «Вы спасли меня». Потому что был кто-то, кто его чувствовал — это то, что было нужно. На него обрушилось такое несчастье, он не может с этим справиться, он не мог даже прийти на похороны своего сына из-за той травмы, которую он получил. Но когда пришел кто-то и плакал вместе с ним, тогда он почувствовал, что несут бремя того несчастья.

И поэтому не нужно доходить до несчастий в жизни детей. Есть такие трудности, есть другие трудности, есть такие падения, другие падения. И также есть радости, и также есть успехи. Нужно давать ребенку ощущение, что мы его чувствуем, радуемся с ним или огорчаемся с ним, но всегда чувствуем вместе с ним то, что он чувствует. Не просто сказать: «Прекрасно, молодец». Ребенку, который преуспел в экзамене, сказать «прекрасно, молодец» — это ничего. Нужно по-настоящему радоваться, даже ребенку, который возвращается с экзамена — чтобы весь дом танцевал с ним сейчас от того, что он преуспел. Сделать из этого событие. И когда ребенок получает такое, тогда он чувствует, что он живет с опорой.

У него есть дом, и его дом — это опора. Человек, у которого есть опора, не боится ничего, и не ломается никогда.

Это то, что важно  детям, и это самая лучшая эмоциональная терапия, которая есть в этом мире.

Составил и перевел: р.Арье Кац

БЕЙТ ЭЛОКИМ

Рабби Моше бен Йосеф из Терани (а-Мабит)

Раздел «Тфила»

Глава 14

Поскольку молитва – это просьба о том, в чем нуждается человек, необходимость в ней вызывает вопрос. Ведь основное определение молитвы таково: это просьба к Б-гу о том, что нужно человеку и при этом недоступно ему. И если так, то почему Всевышний лишает человека того, что ему нужно? Он ведь сотворил его, почему же человеку приходится молиться о своих нуждах? Ведь [известно положение, согласно которому] в день, когда человек рождается, вместе с ним в этот мир поступают средства к его существованию, будь он беден или богат.

Об этом говорил рабби Ицхак от имени рабби Ами в трактате «Нида» (глава «А-мапелет», 31): когда мальчик приходит в мир, с ним приходит и его хлеб, на что намекают буквы слова «мужчина» (захар, можно читать как зе кар – «это буханка»). И написано (Мелахим II, 6): «И устроил им большую трапезу» (кара). Женщина (некева) приходит в мир с пустыми руками, пока не скажет: «Мне не дают есть», как написано (Берешит, 30): «Назначь (наква) свою плату мне, и я дам ее». И Раши объяснил: «С пустыми руками [в оригинале написано «чистая»]» – то есть без ничего, как говорят: «такой-то вышел чистым от [имеется в виду – лишился всех своих] средств». «Пока не скажет: «Мне не дают есть»» – пока не узнает, как молиться. «Девочка» – она должна проговорить и разъяснить [в чем нуждается], как в стихе «назначь свою плату» – соответственно толкуется и слово «женщина». Видно, что женщина, зависимая от мужчины, нуждается в молитве о своем пропитании.

Но мужчина с момента рождения получает свое пропитание, много ли, мало ли, и также все другие необходимые ему потребности. Если так, почему же человек должен молиться о вещах, необходимых для его существования в этом мире, особенно о вещах, которые следуют за его природой с момента рождения? Почему его лишают этих вещей, чтобы он молился о них, если он праведник?

Как говорится в Талмуде (Йевамот, 64): «Сказал рабби Ицхак: почему наши праотцы были бесплодны? Потому что Всевышний жаждет молитв праведников». Видно, что Он изначально создал их от природы неспособными к деторождению, чтобы они были вынуждены молиться Ему.

Кроме того, нужно понять само это высказывание, что «Всевышний жаждет молитв праведников», ведь праведники молятся каждый день – утром, днем и вечером (Брахот, 26). И наши праотцы были теми, кто установил молитвы – утреннюю (Шахарит), послеполуденную (Минха) и вечернюю (Арвит), до того, как стали нуждаться в этом.

Как написано (Берешит, 23): «И встал Авраам рано утром (и отправился) на место, где он стоял [то есть на то место, где он накануне молился]», и это было до рождения Ицхака. И Писание здесь сообщает, что он молился в тот день на том же месте, где он молился и в другие дни. Видно, что с того момента, как он узнал своего Создателя, он молился Ему. Также Ицхак «вышел молиться в поле», откуда мы учим, что он установил молитву Минха (Брахот, 26), и это происходило еще до того, как он был вынужден молиться за свою жену из-за ее бесплодия. Также Яаков молился на пути в Харан, значит, праотцы установили молитвы и молились каждый день – почему же тогда говорится, что Всевышний жаждет молитв праведников?

Я думаю, что дело в следующем: праведники, как правило, молятся за других людей своего поколения, а не за себя, потому что сами они довольствуются малым. Они молятся о людях, прося Всевышнего, чтобы Он направил их к Своему служению и дал им пропитание с избытком, чтобы у них было место и возможности для стремления к исполнению хотя бы одной заповеди, и чтобы они не гонялись за суетой.

Как сказано (Таанит, 24) о рабби Ханине бен Доса: «Весь мир питается благодаря Ханине, Моему сыну, а ему достаточно одного кава [малая мера объема] плодов рожкового дерева в неделю». Видно, что все его молитвы были за его поколение, а не за себя, потому что если бы он молился за себя, то его бы услышали с первого раза, ведь когда жена упрашивала его и он помолился о минимальном достатке, благословение сразу же сошло с небес, и он вновь помолился, чтобы его забрали (там же, 25). Мудрецы сказали об этом: «Учили: последнее чудо больше первого, потому что с небес дают, но не забирают».

Стоит пояснить, что он думал до того, как молился, чтобы ему дали из того, что было припрятано для него для будущего мира, как сказала ему его жена: «Проси о милосердии, чтобы дали тебе что-то из добра, которое припрятано для праведников для будущего мира», а потом он молился, чтобы это забрали [то есть, почему он изменил свое решение]. И также надо объяснить то, что сказано: «не забирают» – почему бы не взять и не вернуть то, что дали, туда, откуда оно было взято?

Можно сказать так: то, что сказала ему его жена «из добра, что припрятано для праведников», не относилось к основному вознаграждению за заповеди, так как вознаграждения за заповеди в этом мире нет, а лишь к плодам вознаграждения за заповеди, как сказано (Пеа, гл. 1): «Вот вещи, которые человек делает и вкушает их плоды в этом мире, а основная награда сохраняется для него для будущего мира». И праведники, такие как рабби Ханина бен Доса, не хотели получать выгоду от этого мира, даже от плодов вознаграждения за заповеди. И когда рабби Ханина понял, что у него нет выбора, так как жена буквально вынудила его просить, он просил лишь из тех плодов, которые могут быть съедены в этом мире. Когда же он увидел, что его сидение, предназначенное для будущего мира, чтобы находиться среди прочих праведников, лишилось одной ножки, он понял, что то, что ему дали, было не из плодов вознаграждения за заповеди, а из основной награды, так как это сильно повредило его месту в грядущем мире. Поэтому он снова стал молиться Всевышнему, чтобы это забрали обратно.

И поскольку Всевышний счел его молитву неуместной – пусть она и относилась только к плодам от награды, которые он хотел взять из припрятанного ему для будущего мира, – в соответствии с тем высоким благочестием, которое рабби Ханина проявлял до этого дня, – Всевышний показал ему, что это было дано из самого вознаграждения, чтобы он вторично помолился Ему о возвращении этого. Даже если это были плоды вознаграждения за заповеди, так как они уже были соединены с основным вознаграждением, рабби Ханине не подобало молиться, чтобы «съесть» эти плоды в материальном мире. И поэтому ему было показано, что это наносит урон его награде в Будущем мире, в виде третьей ножки столика, без которой он не может стоять. Поэтому он снова помолился, чтобы Всевышний забрал золото обратно.

И последнее чудо было больше первого, потому что плоды вознаграждения за заповеди даются в этом мире, как мы учили в мишне: «Ест их плоды в этом мире», но обратно наверх их не забирают, чтобы припрятать там для будущего мира. И теперь, когда их спрятали из-за его большой праведности, и он пожелал воспользоваться этими плодами, его молитва о том, чтобы потом их вновь спрятали для будущего мира, не должна была быть принята. Однако ради него было сотворено великое чудо. Если бы его просьба касалась основного вознаграждения за заповеди, последнее чудо не было бы больше первого, так как и первое было бы невероятно большим, ведь в этом мире нет награды за заповеди, и ее не дают, но забирают, чтобы припрятать для мира грядущего.

По поводу ножки из золота нужно сказать, что это не была настоящая ножка стола из Высших миров, ведь там нет материи. Но Всевышний чудесным образом создал в доме рабби Ханины ту золотую ножку, а в форме ножки она была сделана, чтобы показать ему, что в том умозрительном «столе», который есть у него в Высших мирах, он [своей молитвой и последовавшим чудом] причинил ущерб величиной в треть стола.

Откуда же нам известно, что просил рабби Ханина только плоды, а не само вознаграждение? На это указывает то, что именно сказала ему жена: «Проси о милосердии, чтобы дали тебе что-нибудь» – слово «что-нибудь» означает нечто незначительное, и это плоды по отношению к основному вознаграждению.

Таким образом, видно, что все молитвы праведников и их желания – о людях их поколения, а не о себе, подобно молитвам наших праотцов Авраама, Ицхака и Яакова об их детях. А сказанное, что Всевышний жаждет молитв праведников, имеет в виду желание, чтобы они молились о себе, так как все их молитвы только о других. Как сказано (Хулин, 60б) о рабби Нахмане бар Папе: у него был сад, он посадил в нем семена, но они не проросли. Он помолился, пошел дождь, и они проросли. Он сказал: «Об этом говорил рабби Аси, что Всевышний жаждет молитв праведников». Видно, что это высказывание означает, что Всевышний жаждет молитв праведников об их собственных нуждах, ведь о других они и так молятся каждый день.

О «жажде» Всевышнего – мудрецы должны были это объяснить, потому что возникает вопрос о самом положении, когда праведники молятся за себя и их молитвы принимаются. Почему Всевышний задерживает исполнение их просьб до их молитвы, так что им приходится молиться об этом? Понятно, что для обычных людей, не являющихся праведниками, молитва необходима и обязательна, потому что без нее они не достигнут желаемого из-за недостаточной их готовности к этому. Но когда они молятся Б-гу и пробуждают свое сердце к тшуве – раскаянию и самоисправлению, то Всевышний их тшуву. Но ведь с праведниками не так, потому что они не добавляют ничего своей молитвой, кроме исполнения самой заповеди о молитве. Ведь всю свою жизнь они заняты тшувой (раскаянием) и добрыми делами. Поэтому их молитва о собственных нуждах кажется излишней, и, казалось бы, было бы правильно, если Всевышний посылал бы им все необходимое и до того, как они начнут молиться. Поэтому наши мудрецы сказали, что Всевышний жаждет молитв праведников, имея в виду, что и без молитв Он удовлетворил бы их нужды, и только потому, что Он жаждет, чтобы праведник молился Ему, просил у Него о своих нуждах и исполнял Его волю, Он не удовлетворяет нужды праведника, пока не услышит, как он молится о своих нуждах или о спасении во время бедствия. И этим Он увеличивает его награду.

Но тем, кто не находится на уровне праведников, молитва необходима для исполнения их желаний и нужд, для того чтобы они открыли свое сердце к полной тшуве перед Ним. И по этой причине Всевышний удерживает у тех, кто не готов к Его служению, то, что им положено и было приготовлено с момента их прихода в мир, чтобы они пробудили свое сердце к тшуве, и тогда им вернут то, что им положено с момента их рождения.

А то, что объяснил Раши в главе «А-мапелет» (трактат «Нида»), по поводу девочки, которая рождается «с пустыми руками», то есть она вынуждена молиться и проговаривать тот факт, что ей недостает пропитания, в отличие от мужчин, это касается того, что женщина зависит от мужчины и у нее нет ничего своего, кроме того, что ей назначено, и она подобна луне, получающей свет от солнца. Поэтому она молится Б-гу, чтобы ей выпала хорошая доля. И хотя за сорок дней до создания плода голос свыше объявляет: «Дочь такого-то предназначена такому-то» (Сота, 2; Санедрин, 22), даже если он находится за тридевять земель, все же молитва помогает добавить к тому, что назначено ее мужу, или выйти из его удела, как Лея вышла из удела Эсава (Берешит раба, 70). А мужчина, хотя «его хлеб в его руке», когда он не ведет себя должным образом – его хлеб «падает из его рта», чтобы он совершил тшуву в своем сердце и помолился Всевышнему.

Намек на это содержится и в том, что в слове «мужчина» (захар) усмотрели аллюзию на «это хлеб» (зэ кар) и сказали, что он приходит в этот мир «с хлебом в руках» – это указывает на достоинства душ, которые высекаются из-под Престола славы. Потому что слова «мальчик приходит с хлебом в руках» означают, что у него есть выбор в этом мире приготовить «запасы на дорогу» – у него есть возможность приобрести Будущий мир и достичь цели, ради которой он явился в этот мир. В отличие от женщины, которая была создана только для мужчины, чтобы поддерживать род и удовлетворять его потребности. Ведь с самого начала сотворения Хавы она была создана только из тела Адама, первого человека, кость от его костей и плоть от его плоти. Когда Б-г усыпил Адама, он передал свой дух Всевышнему, и Всевышний перенес часть его на ребро, взятое от него, и создал из него женщину и привел ее к человеку.

Таким образом, у самой женщины нет ничего своего, она зависит от мужа. Поэтому Тора не обязала женщин выполнять (повелительные) заповеди, связанные со временем, из-за того, что сотворение Адама предшествовало созданию Хавы. В этом смысл высказывания о «хлебе, который приходит с новорожденным мальчиком» – это возможность достичь совершенства в этом мире для мира грядущего. Но женщина достигает совершенства только через мужа. Как сказано (Брахот, 17): «В чем заслуга женщин? В том, что они ожидают своих мужей, пока те находятся в доме учения». Вот что означают слова «она приходит с пустыми руками» – сама по себе она приходит без ничего, потому что ее совершенство берется от совершенства ее мужа и зависит от его влияния, и она подчинена его судьбе.

Это мы видим и в том, что повеление не прикасаться к Древу познания добра и зла, данное Адаму, упомянуто до рассказа о создании Хавы. Как будто Он предупреждал только первого человека, а не его жену. Но затем мы видим, что она тоже была наказана. И Змей тоже сказал ей (Берешит, 3): «Неужто Б-г сказал вам: «Не ешьте ни от какого дерева в саду»?» И мы не находим, что она сама получила этот запрет – заповедь, полученная ее мужем, относилась и к ней, поскольку ее тело было создано из первого человека, Адама. Поэтому она тоже была наказана за то, что согрешила сама и привела к греху (мужа), и была проклята только в том, что специфически относится к ней как к женщине. [Но те проклятия, которые из-за этого пали на весь род человеческий, ей сказаны не были, так как] она была включена в то, чем был проклят Адам. Ведь среди того, что было сказано ей, не была упомянута смерть, и только Адаму было сказано (там же): «Ибо ты прах и в прах возвратишься», что подразумевало и Хаву.

Нужно еще объяснить, почему Всевышний напомнил ему о смерти, сказав здесь: «И в прах возвратишься», и не было достаточно того, что Он сказал Адаму, предостерегая, чтобы не ел от Древа: «В день, когда ты поешь от него, ты непременно умрешь». По-видимому, это нужно было, чтобы объяснить Адаму, что его смерть будет возвращением в прах, из которого он был взят. И теперь Всевышний утяжелил его наказание смертью больше, чем казалось из того, когда Он сказал: «Ты умрешь». Потому что человек состоит из четырех элементов, и самый тяжелый и плотный из них – это элемент земли.

Это указывает на то, что человек соединен из четырех элементов, и самый грубый и тяжелый из них – это элемент земли. Поэтому ему теперь указали на то, что он должен вернуться в землю, так как он и есть земля, то есть его существование и жизнь будут в рамках свойств земли среди других элементов. И его потомки будут считаться творением из глины, созданным мастером, ведь они будут жить только семьдесят лет, а «если крепки – восемьдесят лет». Если бы смерть человека назначалась бы в соответствии со свойствами других элементов, то он бы жил намного дольше, как мы видим на примере демонов, которые созданы из огня и воздуха, как объяснил Рамбан в своем комментарии к Торе. Они живут долгие годы и в конце концов умирают, как сказали мудрецы (Хагига, 16): «…демоны размножаются как люди и умирают как люди».

В чем причина, по которой Всевышний увеличил наказание первого человека относительно того, что было сказано ему вначале, когда его предостерегали? Ведь тогда ему только было сказано «ты умрешь», а теперь его наказали сильнее, сказав: «Проклята земля для тебя, в страдании ты будешь есть ее плоды… в поте лица твоего будешь есть свой хлеб… пока в землю не вернешься», что означает сокращение жизни, как мы объяснили. Все это случилось из-за того, что он послушался голоса своей жены, а не повеления Всевышнего, как сказано: «Потому что ты послушал голос своей жены…».

Если бы он поел от того дерева сам по себе, возможно, он бы не был наказан больше, чем смертью, и его смерть наступила бы через много лет. Но теперь он послушал свою жену, зная, что плод был взят с запрещенного дерева, как видно из слов мудрецов, по преданию которых, Хава сказала ему: «Что ты думаешь, я умру и другая Хава будет создана для тебя? Нет ничего нового под солнцем…». Поэтому его наказали сильнее, чем предупреждали вначале.

Когда же женщина праведна, ее праведность засчитывается и ее мужу, как сказали мудрецы (Бемидбар раба, 9): «В заслугу праведных женщин сыны Израиля вышли из Египта», потому что их праведность была засчитана и для них.

Перевод – О. Климовский