Недельная глава Мишпатим

О вдовах и сиротах

«Всякую вдову и сироту не притесняйте…» (Шмот, 22:21).

Следует быть осторожным в отношении сирот и вдов, ибо они пали духом и душа их принижена весьма. И даже в отношении вдовы царя и сирот его Тора предостерегает нас: «Всякую вдову и сироту не притесняйте». Как следует вести себя с ними? «Говорить с ними следует лишь мягко и вести себя с почтением. Нельзя причинять им страдания тела трудом, и страдания сердца жесткими речами. Следует человеку щадить имущество их более, чем собственное» (Рамбам, Илхот Деот, 6:8). О раве Йосеф-Хаим Зоненфельде рассказывают историю, относящуюся ко времени его учебы в Пресбургской ешиве (Братислава). Когда все ученики шли из здания ешивы в один из постоялых дворов на субботнюю трапезу, рав Хаим на некоторое время незаметно исчезал, а затем возвращался, смешиваясь с толпой товарищей. Однажды друзья, заинтересовавшись таинственным исчезновением рава Хаима, решили разузнать, в чем дело. В следующую же Субботу двое из учеников тихонько пошли по его следам. К своему немалому удивлению они обнаружили, как рав Хаим, свернув в один из переулков в бедном квартале, спускается по ступенькам, ведущим в подвальный этаж, стучится в дверь живущей там вдовы и сердечно приветствует ее: «Гут Шабес!» А затем поспешно возвращается на субботнюю трапезу. Товарищи не смогли сдержаться: «Хаим! Что тебе до этой бедной вдовы? Она твоя бабушка или тетя?» «Не то и не другое», – ответил рав Хаим, – «Она – почтенная женщина, которая удостоилась того, что все ее сыновья – мудрецы Торы. Как не порадовать ее сердце субботним приветствием?» Так поступал он и дальше все время пребывания в Пресбурге. Рав Ехезкель Абрамский рассказывал однажды о раве Хаиме Соловейчике из Бриска (Брест). В силу своей скромности, он не любил различные титулы и избегал даже того, чтобы подписываться «глава суда Торы общины Бриска», хотя именно этот пост он и занимал. Только однажды воспользовался рав Хаим этим титулом. Это было, когда раву сообщили, что некая вдова, живущая на окраине города, нуждается в помощи и поддержке. Рав Хаим, не медля, отправился к ней. Сопровождавший его был, очевидно, моложе и проворней и рав Хаим попросил его пойти вперед и сообщить вдове: «Рав города по дороге к вам!» – лишь один раз рав из Бриска воспользовался своим почетом – чтобы порадовать сердце вдовы. О самом раве Абрамском рассказывал очевидец, удостоившийся присутствовать у него дома в субботу Хануки в последний год его жизни. Он беседовал с равом, когда вдруг послышался стук в дверь. На пороге стояла соседка – вдова, зашедшая, очевидно, поговорить немного с хозяйкой, развеять печаль одиночества. Несмотря на всю свою слабость, девяностолетний рав немедля поднялся из кресла навстречу гостье и необычайно сердечно приветствовал ее: «Доброй субботы!» И продолжил: «Позвольте спросить вас о чем-то. На этой неделе мне купили новый костюм. Я хотел бы услышать о нем ваше мнение». Рав указал рукой на костюм и замолчал, ожидая ответа гостьи. Насколько ожила духом вдова, видя, как почтенный рав беседует с ней и еще интересуется ее мнением. Один из глав Израиля, старейшин поколения, спрашивает ее мнения! Как сказано: «И сердце вдовы возрадую…» (Йов, 29:13).

Когда не следуют за большинством

«…склоняйся за большинством» (Шмот, 23:2). Хатам Софер говорит, что лишь в вопросе сомнительном, где решение может «склониться» в одну из сторон, Тора велит следовать за большинством. Там же, где нет никаких сомнений, это правило неприменимо. На решение такого вопроса большинство повлиять не может. Рабби Ицхак Бааль Шем из Михелштадта еще в детстве прославился своей мудростью и знаниями. Слух об удивительных способностях мальчика дошел до местного графа – и тот пригласил его во дворец. Дворец, который вмещал множество залов, комнат и коридоров, был пуст – пред визитом мальчика граф велел своим многочисленным слугам и прочим обитателям дворца удалиться, чтобы не у кого было спросить, где же находится кабинет хозяина. Рав Ицхак, которому было тогда лет девять, пришел сам и стал искать графа. Оглядевшись, однако, он скоро обратил внимание, что окна всех комнат открыты, кроме одной. Мальчик поднялся, нашел комнату с занавесками на окнах, постучал в дверь и вошел к графу. В беседе граф рассказал мальчику, между прочим, что всем слугам и домашним он приказал уйти, чтобы они не смеялись над маленьким гостем и не сбивали его с пути. «И все же», – спросил граф, – «Чтобы ты делал, если бы слуги пытались запутать тебя, указывая каждый – в другую сторону?» «Я бы следовал пути, указанному большинством из них», – ответил мальчик. «Ты прав», – продолжил граф, – «Действительно, следовать за большинством – великое правило в жизни. Почему бы, однако, тебе не придерживаться этого правила и в остальном? Ты ведь знаешь, что евреев лишь немного, а христиане составляют большинство. Почему же ты остаешься евреем?» Хотя слова графа вначале больно задели мальчика, он все же вскоре справился с волнением и спокойно и рассудительно ответил: «Господин мой! Сейчас мне совершенно ясно, что место, где мы находимся – это кабинет, где Ваша Светлость принимает гостей. Если бы даже все обитатели дворца вместе утверждали другое, я не послушал бы их. Правило следовать за большинством применимо лишь там, где есть сомнение. Несомненную истину не может опровергнуть никакое большинство. Для меня вера моих отцов – истина, и в этом я не сомневаюсь и не в праве следовать за большинством».

Отдаляйся от лжи

«От слова лжи отдались…» (Шмот, 23:7).

Сказано в книге «Пеле Йоэц»: ««Говорящий ложь не утвердится пред глазами Моими». Лжец – один из тех, кто, как говорят мудрецы наши, не узрит в будущем Лика Шхины. Правдивость – один из признаков еврейского народа, как сказано: «Остаток Израиля не сотворит беззакония и не станет говорить лжи, и не окажется в устах его обмана». Тот же, кто лжет, – не просто нарушает запрет Торы (тем более, что Тора предписывает не только избегать лжи, но и отдалиться от нее). Лжец – позор среди людей, презираемый всеми. Ведь даже среди народов мира есть немало сторонящихся лжи и, в силу здравого смысла, полагающих ложь – качеством отвратительным. И как известно, наказание лжеца в том, что, даже когда он говорит правду, его не слушают, ведь он уже снискал себе репутацию обманщика. Сказано также: «Муж правдивый – богат благословениями». Он не солжет, даже если правда заставит его самого стыдиться. Качество правдивости приводит человека к добру и заставляет избегать зла. Рассказывают об одном еврее, совершавшем множество грехов и затем пришедшем к мудрецу, чтобы тот помог ему исправиться. Мудрец велел ему отныне отдалиться ото лжи. Благодаря этому еврей пришел к праведной жизни. Выходит, что правда – основа праведности, а ложь – зло для Небес и зло для людей, зло в этом мире и в мире Грядущем». Написано в святой книге «Две скрижали завета»: «Здесь, в святом городе Иерусалиме, да будет он отстроен в скорости, я знал одного человека благочестивого, который даже за все сокровища мира не согласился бы произнести то, в истинности чего есть сомнение. Он рассказал мне, что приобрел это драгоценное качество благодаря воспитанию, данному отцом. Когда в детстве он ссорился с братом, как это свойственно детям, и приходил жаловаться отцу, тот говорил обоим: «Сыновья мои! Тому из вас, кто скажет правду и сознается в своей вине, я прощу, чтобы только далее он не поступал дурно. Тот же, кто обманет, отрицая свою вину, будет наказан вдвойне». Так он и делал. Тому, кто признался, – прощал и дарил еще несколько монет. Этот отец покупал истину за монеты, следуя совету «истину приобрети!» И поступал так до тех пор, пока правдивость не стала чертой, навсегда присущей его сыну. Так подобает всякому отцу воспитывать в своих детях любовь к истине и стремление изо всех сил избегать лжи».

Из книги «Леках Тов», составитель – р. Я. Байфус. перевод – р. М. Гафт.

Недельная глава Мишпатим

Сказал рабби Ицхак: «Каждый, кто дает мелочь нищему, получает шесть благословений». И каких благословений! Давайте посчитаем: «Отрезай от своего хлеба голодному и бедняков несчастных бери к себе в дом; коль увидишь нагого – укрой его и от (родной) плоти не отворачивайся! Тогда (1) вспыхнет, как заря, твой свет, (2) исцеление твое скоро (как цветок) распустится, (3) пойдет впереди тебя твоя праведность, (4) слово Б-га – вслед за тобой; (5) тогда воззовешь – и Б-г ответит, (6) возопишь – и Он скажет: «Вот Я!»» (Йешаяу, 58:7-9)

А тот, кто умиротворяет его словами, получает одиннадцать благословений: «(Если) откроешь голодному душу твою, и измученную душу насытишь – (1) засияет во тьме твой свет, (2) и мгла твоя (превратится) в полдень, (3) и будет вести тебя Б-г постоянно и (4) насытит в сушь твою душу, (5) а кости твои укрепит. (6) Станешь ты, словно сад орошенный, и (7) как родник, чьи воды (никогда) не иссякнут! (8) Отстроят (сыны) твои руины извечные; (9) основы, из поколения в поколение (стоявшие разрушенными) ты восстановишь, и будешь зваться ты: (10) «восстанавливающий пробитые (стены)», (11) «возобновляющий пути пропитания»». (там же, 10-13)

Это слова Гемары (Бава Батра, 9б), а комментатор Меири пишет: «Подумай, если человек и дал ему, и умиротворил словами, сколько благословений он получает!»

У меня возникает вопрос: что это за выражение «умиротворять словами»? Тот, кто обидел другого, должен его умиротворять. А чем я обидел нищего, что должен перед ним извиняться? Нужно было написать: тот, кто утешает его или подбадривает его. Но при чем тут умиротворяет его?

Ответ я нашел у святого Ор а-Хаим, в комментарии на стих из нашей недельной главы: «Если деньги будешь ссужать Моему народу – живущему с тобой бедняку, то не поступай с ним, как заимодавец, не бери с него процентов». Раши пишет, что слово «если», смысл его здесь, то, что эта заповедь – обязательная, а не добровольная. А почему же написано «если»? Объяснение таково: «если деньги» – то есть, если человек видит, что Всевышний даровал ему денег больше, чем ему нужно на пропитание и одежду, он должен знать, что ему дали эти деньги, чтобы он «ссужал Моему народу», и это не милостыня, а «с тобой бедняку» – то есть, доля бедняка вложена у тебя, как залог, и ты на самом деле просто даешь ему то, что ему принадлежит. Поэтому «Не поступай с ним, как заимодавец, не бери с него процентов».

Получается, что у бедняка есть претензия: поскольку мои деньги хранятся у тебя, почему это ты – богатый, а я – бедный, прихожу к тебе и протягиваю руку за цдакой, а ты смотришь на меня сверху вниз?

Что скажем? Он прав! Я его обидел, и обязан не только дать ему его имущество – но и умиротворить его!

А если человек не только не умиротворяет нищего, но и сжимает кулак и не дает ему? Это же просто грабительство!

Давайте разберемся на более глубоком уровне. Сказано в трактате «Бава Батра» (10а): «Рабби Меир говорил: «У противостоящего (дурного начала) есть, что ответить тебе. Он может сказать: если ваш Б-г любит нищих, почему Он их не обеспечивает Сам? Ответь ему: чтобы благодаря ему мы спаслись от наказания в Геиноме». Нет сомнения, что бедняк посредством своей бедности спасает нас от Геинома. [А ведь сказано в Мидраш Раба на книгу Ийова, что нищета хуже, чем страдания Ийова, поскольку тот, кто находится в нищете – как будто все страдания в мире собрались к нему, как будто все проклятия, сказанные в книге «Дварим», обрушились на него. А наши мудрецы говорят: если положить на чашу весов все страдания, какие только бывают, а на другую чашу – нищету, она перевесит (Шмот Раба, 31:12-14)]. Поскольку же он терпит нищету, чтобы удостоиться спасти других евреев – его награда невероятно велика! Как писал Рамхаль (в книге «Путь Творца»), что праведник, который страдает, чтобы искупить свое поколение, «поднимается на огромную высоту, он становится одним из первых среди сынов Будущего мира».

Не зря Хахам Цви просил, чтобы его похоронили рядом с нищим, даже если тот не был большим мудрецом Торы.

Однако давайте задумаемся: сказано, что благодаря нищим мы спасемся от суда в Геиноме. А почему не сказано, что благодаря им удостоимся Ган Эдена? Ведь о цдаке говорится, что это – одна из заповедей, чьи плоды человек пожинает уже в этом мире, кроме основной награды, хранящейся для него в будущем мире. А ответ в том, что для того, чтобы удостоить нас будущего мира, не нужно было делать несчастными бедняков и приговаривать их к такой тяжкой жизни. Ведь каждая заповедь дает нам удел в будущем мире, и поэтому Всевышний приумножил нам Тору и заповеди. Однако, когда человек оказывает милость нищему, он удостаивается, мера за меру, милосердия Свыше, и, благодаря этому, может спастись от наказания Геинома. Даже если ему, не дай Б-г, по Мере Суда полагается наказание – милосердие спасет его.

В любом случае, нищему полагалось бы спокойно получать свое пропитание из рук Творца, а Свыше его поставили в положение, когда он нуждается в подачках других людей только для того, чтобы благодаря ему они спасались от суда Геинома, один час в котором тяжелее, чем все страдания Ийова за всю его жизнь. А вместо того, чтобы тысячу раз просить у него прощения за то, что он страдает из-за нас, и умиротворять его словами, им еще пренебрегают и дают ему, с трудом раскрывая руку и сердце!

Нам следует относиться к цдаке, как к возврату долга, и радоваться, что благодаря ей мы спасаемся от наказания Геинома и удостаиваемся таких замечательных благословений, когда основная награда ждет нас в Будущем мире!

Перевод: г-жа Л. Шухман

В трактате «Сота» (36б) сказано, что говорил рабби Меир: «Когда народ Израиля стоял у моря, колена спорили друг с другом – каждое хотело первым зайти в море. Пока они спорили, колено Биньямина выскочило и зашло первым. Как сказано в Теилим (68:28): «Там Биньямин, младший, властвующий над ними». Нужно читать не «родем» (властвующий), а «рад ям» (спустившийся в море). В тот момент Моше длительно молился. Сказал ему Всевышний: «Мои близкие тонут в море, а ты стоишь и долго молишься Мне?» Моше спросил: «Владыка мира, а что я могу сделать?» Ответил ему Всевышний: «Обратись к сынам Израиля, пусть отправляются в путь. А ты подними свой посох, протяни руку над морем и рассеки его, чтобы сыны Израиля прошли по дну моря, как по суше». (14:15-16)

Маарша объясняет, что колено Биньямина доверилось словам Творца, произнесенным Моше: «Обратись к сынам Израиля, пусть отправляются в путь!» – что нужно идти, поскольку море не устоит перед ними. Другим же коленам, которые не настолько полагались на этот приказ и страшились заходить в море, потребовалось, чтобы Моше поднял посох, протянул руку, и море расступилось. Тогда они тоже пошли.

Сказано в книге «Ваикра» (25:19): «Земля будет приносить свои плоды, и вы будете есть досыта и жить на земле в безопасности». Раши комментирует: не будете тревожиться из-за засушливых лет. Рав Элимелех из Аниполей объясняет этот стих в своей книге «Ноам Элимелех» от имени своего брата рава Зуши: когда человек полагается на Творца и не тревожится, ему обещано изобилие Свыше. Но если скажут: «Что мы будем есть в седьмой год, когда не будем ни сеять, ни собирать урожай?», то «На шестой год Я пошлю вам Мое благословение, и (земля) даст урожай на три года!» Когда тревожатся и недостаточно пологаются на Творца, приходится отдавать особый приказ, чтобы спустить это изобилие в мир. Так случилось и в нашем случае: колено Биньямина положилось на Всевышнего и вошло в море, и море расступилось перед ними. Другим коленам, которые колебались, потребовался особый приказ, чтобы море расступилось.

Знаете, на восточной стене в ешиве Новардок, рядом с местом главы ешивы, была прикреплена погасшая свеча. Она называлась «свеча упования». Вся ешива знала о ней, сам Старец из Новардока упоминает о ней в своей книге («Мадрегат а-адам», «Даркей битахон», гл. 2) , а Стайплер даже написал о ней стихотворение (в книге «Карьена де-игарта», ч.1, письмо 334)

Что это была за свеча? Однажды рав Йосеф-Йозл отправился в ближайший лес, чтобы в уединении заняться самоанализом и помолиться Творцу, и обнаружил заброшенную хижину. В свое время там жили дровосеки, а когда закончили свою работу в том месте, бросили хижину, как она есть. Рав очень обрадовался. Он убрал и привел ее в порядок, принес туда свои книги и превратил хижину в свой дом учения и молитвы. Время от времени, когда он желал подняться на новый уровень в своем служении Творцу, беспрепятственно занимаясь самоанализом и глубокими размышлениями, он брал свои талит и тфиллин и оставался в хижине на несколько дней.

Однажды ночью рав Йосеф-Йозл зажег свечу и при ее свете начал учить Тору. Он учился вдохновенно и самоотверженно – час, другой, третий. Свеча погасла, и рав остался в темноте. Он сел и стал ждать, даже не начиная молиться. Ведь Всевышний рядом с ним, и наверняка знает, что он находится в темноте и нуждается в свете. Наверняка позаботится о нем. Нужно только спокойно ждать.

Неожиданно дверь хижины открылась, вошел человек с горящей свечой, поставил ее в подсвечник вместо той, что погасла, и молча ушел. Рав не стал ломать голову, кто был этот человек: пророк Элияу или даже ангел с неба. Какая разница, кто посланник? Главное, Кто послал его – добрый Небесный Отец. Рав вернулся к своей учебе и усердно учился до утра. Когда рассвело, рав Йосеф-Йозл погасил свечу. Потом он вернулся в ешиву и поставил эту свечу рядом со своим стендером на память, назвав ее «свечой упования».

Прошло время, в местечке разразился пожар. Дома ведь были сделаны из дерева, а крыши – соломенные. Пожары уничтожали их дотла. Учащиеся ешивы поспешили вынести из здания свитки Торы, тфилин и все святые книги, и стали молиться Всевышнему изо всех сил, умоляя отменить тяжкий приговор. Владыка мира услышал их молитву, ветер изменил направление, и огонь погас. Все здание ешивы осталось в целости и сохранности. Только вот «свеча упования» растаяла от жара. Все очень расстраивалась, как забыли про нее и не забрали вместе со святыми книгами.

Только сам рав Йосеф-Йозл не переживал. Всевышний дал «свечу упования», Он же и забрал. Чтобы показать нам, что нам не нужны символы, чтобы уповать на Него!

Рав из Поневежа рассказал мне: «Когда я был преподавателем в Новардоке, «свечи упования» уже не существовало. Но мне она не нужна, чтобы знать, насколько упование на Творца оправдывает себя.

Когда я стал главным раввином Поневежа, я решил сделать его оплотом Торы. Открыл хейдер (талмуд-тора), ешиву для младших учеников, ешиву для старших и коллель для женатых. Кроме того – среднюю школу и колледж для девочек. Все эти учреждения были разбросаны по разным домам, которые мы снимали у местных жителей, и это было очень непросто, особенно с воспитательной точки зрения. Кроме того, в таком положении было трудно увеличивать количество учащихся. Я решил купить большую площадь земли и построить на ней все учреждения в одном месте. Мне стало известно, что местный священник, потомок и наследник знатной семьи, которая правила этим районом, желает продать большой участок леса, находящийся вблизи города. Он просил за участок очень выгодную цену, всего двадцать пять тысяч рублей, но при одном условии: всю сумму – наличными. Ну, откуда у меня деньги? Но я решил подписать с ним предварительный контракт, а потом идти к разным филантропам и воодушевлять их оказать помощь в этом грандиозном проекте. Я попросил священника подождать три месяца. А тот на своем: настоящая цена участка – сто тысяч. Со скидкой – пятьдесят. А двадцать пять – только если заплатят наличными!

У меня было пять тысяч рублей, которые я получил в качестве приданого своей жены. Мой тесть, главный раввин города Видж, собрал деньги, которые получал за проведение судов и т.п., и передал их мне, чтобы в свое время я смог спокойно женить детей. Я посоветовался с женой, и она согласилась. Предложил эти деньги священнику в качестве предоплаты. Если через три месяца не принесу оставшиеся двадцать, эта сумма останется у него – уже как штраф. Священник согласился, и мы подписали контракт. Я стал ходить от одного богача к другому, обивая пороги, и рассказывал им о великой заслуге, которую они могут получить. Все отвечали, что с радостью готовы помочь – но не сейчас. Один вложил деньги в некую сделку и через полгода получит прибыль – тогда даст мне хорошую сумму. Другому через четыре месяца должны вернуть большой долг, и он с удовольствием выделит мне две тысячи. И так далее. Короче говоря, я получил обещания на сумму, которая могла не только покрыть покупку, но и позволить начать строительство – но наличных нет.

Дата оплаты все приближалась. Осталось буквально два дня: в воскресенье я должен был выплатить обещанную сумму, иначе потеряю пять тысяч. А на Шаббат мы удостоились уважаемых гостей: моего тестя и тещи. Приехав, они заметили, что дочь чем-то встревожена. Спросили, и она рассказала. Ох, как же они рассердились, какой критике меня подвергли! Что это за поспешность, что за неосторожное легкомыслие! Молодой раввин в маленьком городке, и мечтает об огромном образовательном комплексе! И ради этого отдает все свое имущество, свою финансовую платформу!

Короче говоря, такой Шаббат, какой я пережил – могу пожелать только ненавистникам Израиля.

На исходе Шаббата, после авдалы, я поспешил попрощаться со своими важными гостями и отправился в синагогу, стараясь утопить свое горе в учебе Торы, радующей сердце. Погрузился в тему и забыл обо всем на свете. Не помнил ни о долге, ни о сроке его возврата. Когда я вдруг понял один принцип, согласно которому можно ответить на все вопросы этой темы и прояснить все непонятные моменты, меня охватила большая радость, и я поднял глаза от Гемары. Смотрю – два часа ночи. Ну, наверняка гости уже уехали, можно возвращаться домой.

Город спал, и нигде уже не горел свет, кроме одного дома – моего. Я понял, что, видимо, тесть и теща решили дождаться меня… Ох, но делать нечего. Открыл дверь и увидел, что меня действительно ждут. Но не родители жены, а двое самых богатых людей города. Увидев меня, они встали и сообщили, что их можно поздравить: они обручили своих детей.

Я, конечно, поздравил от всей души. Но ради этого не ждут человека до двух часов ночи. А, оказывается дело в том, что они выделили детям хорошее приданое: по десять тысяч с каждой стороны. Свадьба будет через полгода, а пока что они желают оставить деньги на хранение раввину. Двадцать тысяч наличными.

«Смотрите, — сказал я, — у меня дома нет сейфа, и я не могу принять такую ответственность. Только если вы позволите мне пока использовать эти деньги на строительство учебного комплекса, а я обязуюсь вернуть их вам через полгода».

Они закивали головами: мол, конечно, согласны, не вопрос.

Я пересчитал банкноты и написал долговую расписку. Мы выпили «лехаим», и они ушли. Я же не пошел спать, а остался беречь деньги. Помолился самую раннюю молитву – ватикин, и сразу после этого пошел к священнику. Ох, как он был разочарован, когда я отдал ему нужную сумму, и участок перешел в мою собственность. Что вы думаете, мы построили на нем учебный комплекс, который насчитывал около двух тысяч учеников!

Но в то утро, я весело и радостно возвращаюсь домой – и вдруг вижу, что богачи снова ждут меня. Что случилось? Возникли серьезные разногласия, и помолвка отменена. Они пришли просить деньги обратно.

«Деньги уже не у меня, — ответил я, — как мы и договаривались, верну через полгода. Может быть, и раньше». Надо сказать, все мои спонсоры выполнили свои обязательства, и вся сумма была возвращена.

Ну, так кому тут нужна «свеча упования»?!»

Перевод: г-жа Л. Шухман

Недельная глава Итро

Сказано в трактате «Шаббат» (88б): «При каждом Речении, исходившем из уст Всевышнего, весь мир наполнялся чудесным ароматом». Спрашивает Гемара: «Если весь мир наполнился Первым Речением, куда пошло Второе?» То есть, где было место для еще одного Речения? Мудрецы отвечают, что Всевышний достал из Своей сокровищницы особый ветер, который переносил каждое Речение по очереди в Ган Эден.

Мудрецы учат нас здесь, что в мире просто нет места для более, чем одного изречения Торы, например: «Двое держат талит…», а для продолжения: «Этот говорит: «Он весь мой», а тот говорит: «половина его – моя»», следовало бы создать новый мир. Однако Всевышний творит чудо, чтобы в мире было место двум законам Торы или двум изречениям Мишны. Кроме того, в том же трактате сказано: «С каждым Речением, которое исходило из уст Всевышнего, души народа Израиля покидали их». Здесь тоже задается вопрос: если после Первого Речения душа евреев покинула тело, как они приняли Второе Речение? Ответ в том, что Всевышний опустил на землю росу, которая в будущем мире будет оживлять мертвых, и оживил их.

Это учит нас, что свойства Торы равны свойствам души еврея, и почет Торы – это также почет еврея. Так же, как каждое изречение Торы охватывает и окутывает весь мир – так и души народа Израиля. Каждый еврей занимает весь мир. В этом и заключается важнейшее положение еврея: как бы нет места двум. Каждый еврей занимает весь мир целиком и полностью.

Говорят об этом наши мудрецы замечательную вещь («Ялкут Шимони», Йеошуа, 14): «Йеошуа сказал сынам Израиля: «Подойдите ко мне» (Йеошуа,3.9). Говорит Рабби: «Он собрал их между двумя шестами арона«. Рабби Аха, сын рабби Ханины, говорит: «Он поставил их вплотную между двумя шестами арона«, наши мудрецы говорят: «Он сжал их между двумя шестами арона«. Сказал им Йеошуа: «Из того, что вы поместились между двумя шестами арона, вы видите, что живой Б-г среди вас»».

А именно – только сейчас, из того чуда, что более двух миллионов людей поместились между шестами арона, вы выучили, что Всевышний среди вас! Почему?

Дело в том, что каждый из сынов Израиля занимает весь мир, каждый еврей в отдельности «забирает» всю святость, будучи «единственным сыном» Творца. В такой форме была получена наша Тора.

В чем причина этого? Возможно в том, что каждый еврей обладает невероятной важностью, поскольку в нем заложена сила, способная охватить весь мир; а возможно в том, что еврею предназначена особая функция в этом мире.

Как бы то ни было, один из фундаментальных принципов Торы – что Всевышний любит каждого из нас, как единственного сына, и каждый охватывает собою весь мир.

Перевод: г-жа Л. Шухман