Недельная глава Мишпатим

«…склоняйся за большинством» (Шмот, 23:2).

Хатам Софер говорит, что лишь в вопросе сомнительном, где решение может «склониться» в одну из сторон, Тора велит следовать за большинством. Там же, где нет никаких сомнений, это правило неприменимо. На решение такого вопроса большинство повлиять не может.

Раби Ицхак Бааль Шем из Михелштадта еще в детстве прославился своей мудростью и знаниями. Слух об удивительных способностях мальчика дошел до местного графа, и тот пригласил его во дворец. Дворец, который вмещал множество залов, комнат и коридоров, был пуст – пред визитом мальчика граф велел своим многочисленным слугам и прочим обитателям дворца удалиться, чтобы не у кого было спросить, где же находится кабинет хозяина.

Рав Ицхак, которому было тогда лет девять, пришел сам и стал искать графа. Оглядевшись, однако, он скоро обратил внимание, что окна всех комнат открыты, кроме одной. Мальчик поднялся, нашел комнату с занавесками на окнах, постучал в дверь и вошел к графу.

В беседе граф рассказал мальчику, так, между прочим, что всем слугам и домашним он приказал уйти, чтобы они не смеялись над маленьким гостем и не сбивали его с пути. «И все же», – спросил граф, – «чтобы ты делал, если бы слуги пытались запутать тебя, указывая каждый – в другую сторону»?

«Я бы следовал пути, указанному большинством из них», – ответил мальчик. «Ты прав», – продолжил граф, – «действительно, следовать за большинством – великое правило в жизни. Почему бы, однако, тебе не придерживаться этого правила и в остальном? Ты ведь знаешь, что евреев лишь немного, а христиане составляют большинство. Почему же ты остаешься евреем»?

Хотя слова графа вначале больно задели мальчика, он все же справился с волнением и спокойно и рассудительно ответил: «Господин мой! Сейчас мне совершенно ясно, что место, где мы находимся – это кабинет, где Ваша Светлость принимает гостей. Если бы даже все обитатели дворца вместе утверждали другое, я не послушал бы их. Правило следовать за большинством применимо лишь там, где есть сомнение. Несомненную истину не может опровергнуть никакое большинство. Для меня вера моих отцов – истина, и в этом я не сомневаюсь и не вправе следовать за большинством».

Перевод рав М. Гафт

Недельная глава Мишпатим

«Всякую вдову и сироту не притесняйте…» (Шмот, 22:21).

Следует быть осторожным в отношении сирот и вдов, ибо пали они духом и душа их принижена весьма. И даже в отношении вдовы царя и сирот его Тора предостерегает нас: «Всякую вдову и сироту не притесняйте».

Как следует вести себя с ними? «Говорить с ними следует лишь мягко и вести себя с почтением. Нельзя причинять им страдания тела трудом, и страдания сердца жесткими речами. Следует человеку щадить имущество их более, чем собственное» (Рамбам, Илхот Деот, 6:8).

О раве Йосефе Хаиме Зоненфельде рассказывают историю, относящуюся ко времени его учебы в Пресбургской ешиве (Братислава).

Когда все ученики шли из здания ешивы в один из постоялых дворов на субботнюю трапезу, рав Хаим на некоторое время незаметно исчезал, а затем возвращался, смешиваясь с толпой товарищей.

Однажды друзья, заинтересовавшись таинственным исчезновением рава Хаима, решили разузнать, в чем дело. В следующую же субботу двое из учеников тихонько пошли по его следам. К немалому своему удивлению они обнаружили, как рав Хаим, свернув в один из переулков в бедном квартале, спускается по ступенькам, ведущим в подвальный этаж, стучится в дверь живущей там вдовы и сердечно приветствует ее: «Гут Шабес»! А затем поспешно возвращается на субботнюю трапезу. Товарищи не смогли сдержаться: «Хаим! Что тебе до этой бедной вдовы? Она твоя бабушка или тетя»?

«Не то и не другое», – ответил рав Хаим, – «Она – почтенная женщина, которая удостоилась того, что все ее сыновья – мудрецы Торы. Как не порадовать ее сердце субботним приветствием»?

Так поступал он и дальше все время, пока был в Пресбурге.

Рав Йехезкель Абрамский рассказывал однажды о раве Хаиме Соловейчике из Бриска (Брест). В силу своей скромности, он не любил различные титулы и избегал даже того, чтобы подписываться «глава суда Торы общины Бриска», хотя именно этот пост он и занимал.

Только однажды воспользовался рав Хаим этим титулом. Это было, когда раву сообщили, что некая вдова, живущая на окраине города, нуждается в помощи и поддержке. Рав Хаим, немедля, отправился к ней. Сопровождавший его был, очевидно, моложе и проворней, и рав Хаим попросил его пойти вперед и сообщить вдове: «Рав города по дороге к Вам»! – Лишь один раз рав из Бриска воспользовался своим почетом – чтобы порадовать сердце вдовы.

О самом раве Абрамском рассказывал очевидец, удостоившийся присутствовать у него дома в субботу Хануки, в последний год его жизни. Он беседовал с равом, когда вдруг послышался стук в дверь. На пороге стояла соседка – вдова, зашедшая, очевидно, поговорить немного с хозяйкой, развеять печаль одиночества. Несмотря на всю свою слабость, девяностолетний рав немедля поднялся из кресла навстречу гостье и необычайно сердечно приветствовал ее: «Доброй субботы»! И продолжил: «Позвольте спросить Вас о чем-то. На этой неделе мне купили новый костюм. Я хотел бы услышать о нем Ваше мнение». Рав указал рукой на костюм и замолчал, ожидая ответа гостьи. Насколько ожила духом вдова, видя, как почтенный рав беседует с ней и еще интересуется ее мнением. Один из глав Израиля, старейшин поколения, спрашивает ее мнения! Как сказано: «И сердце вдовы возрадую…» (Йов, 29:13).

Перевод рав М. Гафт

Едва ли существуют в наши дни ешивы, на которые в той или иной степени не повлияла бы личность и наследие рав Йехезкеля Левинштейна. Из довоенной Европы в Эрец Исраэль и Америку им был переброшен «мост» чистой веры и служения Всевышнему. Три поколения учеников ешив вдохновлялись и воодушевлялись уроками великого машгиаха. Оценить истинные масштабы его влияния в короткой статье – непосильная задача. Попытаемся лишь немного приоткрыть картину подлинного величия человека в Торе, силу еврейского духа, основанного на вере и служении Творцу. Воспоминания великих мудрецов последних поколений помогут нам в этом.

Рав Шах говорил, что если бы рав Левинштейн жил пятьсот лет назад, во времена мудрецов-ришоним, то и в том поколении он был бы великим и благочестивым человеком. Настоящим чудом была борьба его со своим злым началом, с телесными желаниями. Даже в весьма преклонном возрасте рав Йехезкель не мог позволить себе дневной сон – он просто не понимал, как можно потратить время для служения Всевышнему на что-то иное.

Хазон Иш называл рава Левинштейна человеком с «верой в руках». Глава поколения был не одинок в своей характеристике – многие видевшие и знавшие рава Йехезкеля лично, говорили, что его вера в Творца настолько тверда и непоколебима, что ее можно потрогать, как массивную колонну.

Будучи молодым учащимся в ешиве Ломжа в Литве, рав Йехезкель совершил поездку в Радин к Хафец Хаиму, чтобы учиться у главы поколения. Там же, в Радине, произошла его встреча с равом Йерухамом а-Леви Лейвовичем. Встреча, которая поистине изменила судьбу. Сам рав Левинштейн рассказывал, что уроки рава Лейвовича навсегда изменили его жизнь – с того времени он занялся настоящим укреплением своей веры. «Полтора года я не мог найти себе место. Меня мучил вопрос – как можно жить без изучения мусара? Ведь это – вопрос жизни и смерти, когда речь идет о совершенствовании душевных качеств. И вот, по милости Всевышнего, мой учитель и наставник рав Йерухам направил меня в ешиву Кельм».

Именно в Кельме талантливый студент ешивы превращается в выдающегося педагога и наставника. Там же молодой аврех начинает преподавать в ешиве-ктане под руководством рав Элияу Лупьяна.

Годы Первой мировой войны оставили свой страшный отпечаток на мире Торы. Многие ешивы были закрыты, некоторые были вынуждены бежать подальше от линии фронта. Молодой рав Левинштейн перебирается из Кельма в знаменитую ешиву Мир, которая также вынуждена бежать вглубь территории России.

Только по окончании войны ешива Мир возвращается на свое место. Однако, рава Йерухама, великого машгиаха, все еще нету. Пять первых послевоенных лет он проведет в других литовских ешивах.

В это время рав Левинштейн предлагает главе ешивы – раву Элиэзеру Йеуде Финкелю, заменить машгиаха. Этот пост рав Йехезкель занимает вплоть до возвращения в Мир своего учителя – рава Лейвовича. Рав Йерухам высоко оценил успехи ученика, фактически заменившего его в деле духовного руководства ешивой.

По возвращении рава Йерухама в Мир, рав Левинштейн принимает приглашение рава Арона Котляра стать машгиахом ешивы «Эц Хаим» в Клецке. Здесь одним из учеников рава Левинштейна становится молодой рав Шах, который позднее говорил, что своему величию в Торе он обязан двум людям – собственной матери, сделавшей все для того, чтобы ее сын стал на путь изучения Торы, а также выдающемуся машгиаху – раву Левинштейну.

Несмотря на успехи на посту машгиаха в Клецке, спустя два года рав Левинштейн возвращается в Мир, и, к великому удивлению многих, становится обычным аврехом, не занимая никакого поста в ешиве. Учеба у рава Йерухама заставляет сорокалетнего и уже снискавшего славу наставника вновь сесть на одну скамью с молодыми студентами.

О спасении ешивы Мир в годы Второй мировой войны написаны несколько книг. По прошествии многих лет стало очевидно, что все события тех дней являлись цепочкой скрытых и открытых чудес, которые привели в конечном итоге к спасению нескольких сотен учеников ешивы. Рав Левинштейн непосредственно руководил ешивой в те дни. Влияние его святости воодушевляло студентов ешивы несмотря ни на что продолжать учебу. Сложно себе представить, каково это: не имея никаких сведений о судьбе своих семей, находясь на полулегальном положении во враждебном окружении, не имея никаких гарантий о собственном будущем – продолжать изучать Тору. По свидетельствам очевидцев, в те страшные дни рав Левинштейн по многу часов без сна и отдыха занимался с учащимися. За четыре года, проведенные ешивой Мир в Шанхае, ни на один день не прервалась учеба, голос Торы не заглушили даже бомбардировки, которым город подвергся в последний период войны.

Когда в конце войны стало ясно, что репатриироваться в Эрец Исраэль ученикам и преподавателям ешивы не удастся (им не были выданы въездные документы), рав Левинштейн соглашается на временную меру – переезд ешивы в Америку. В своем письме Хазон Ишу о тех событиях он пишет: «Я ждал долгое время, что Всевышний откроет ворота Святой Земли для бней Тора, и именно поэтому я задерживал наше путешествие в Соединенные Штаты до сих пор. Но теперь я вижу, что надежды наши не оправдались, и я решил поехать в Соединенные Штаты, до тех пор, пока мы не сможем попасть в Эрец Исраэль. Я надеюсь возвести здание ешивы именно в Эрец Исраэль. Я хотел бы просить вас, чтобы вы упомянули это в своих молитвах…»

Материалистический дух Америки был для рава Левинштейна основным препятствием для духовного развития бней Тора. И хотя впоследствии из многих его учеников в Америке выросли настоящие мудрецы Торы, для рава Левинштейна основной целью оставалась ешива в Эрец Исраэль.

Объясняя причины своего отъезда из Америки, рав Левинштейн писал: «Говорят наши мудрецы: “глаз видит, а сердце желает”. Если глаз видит святость Субботы, то и сердце желает ее святости. Но если глаз видит осквернение (не дай Б-г!) святой Субботы – разве это то, чего должно желать сердце? Вот почему я сбежал оттуда».

Прибыв в Эрец Исраэль, рав Йехезкель продолжает, на протяжении пяти лет, преподавать в ешиве Мир в Иерусалиме. После смерти своего старого друга (еще по ешиве в Кельме) рав Элияу Элиэзера Деслера, и по просьбе главы ешивы Поневеж рава Йосефа-Шломо Каанемана, рав Левинштейн, несмотря на преклонный возраст, принимает пост машгиаха этой ешивы и следующие двадцать лет вдохновляет ее учеников трудиться в Торе, укреплять свою веру и страх перед Небесами. Свой пост в ешиве Поневеж он занимал до конца своих дней.

Для многих современников смерть рава Левинштейна была личной потерей. Тяжело описать то чувство пустоты и беспомощности, которое тогда испытали даже великие мудрецы Торы и главы поколения. «Столпы небес ослабели, и земля задрожала. И не на кого нам опереться, кроме Отца Небесного». В своем Эспеде по раву Йехезкелю рав Шах сказал, что наше поколение уже не удостоится увидеть такого слугу Всевышнего, каким был великий машгиах.

1. «И не следуйте за сердцами своими…» (Бемидбар, 15:39) – ибо это минут (вероотступничество). На первый взгляд, причиной вероотступничества является ошибочное мировоззрение, порча, лежащая в сфере интеллекта, местообитание которого у человека – в голове, а не в сердце. И потому упомянутое выше предупреждение Торы должно было бы звучать так: не следуйте за взглядами и теориями своими и за своими головами! Однако, в действительности, во многих местах в Писании мы видим, что свойство мудрости относится именно к сердцу, как, например, «…видело сердце мое много мудрости…» (Коэлет, 1:16), «Мудрый сердцем изберет (себе в удел) заповеди…» (Мишлей, 10:8). И нужно пояснить, какое отношение имеет мудрость к сердцу.

2. Писал Рамбам в «Сефер а-мицвот» (заповедь первая), что обязан человек знать и верить, что есть Всевышний. Мы должны понять: как вообще может существовать такая заповедь – верить? Другое дело – заповеди, которые человек исполняет физически, посредством органов своего тела, повелевающие делать что-то или чего-то не делать; исполнение их – во власти человека и зависит от его желания. Но вера в Б-га и в Его Тору – это нечто существующее само по себе, независимо от воли человека! Если она есть, то зачем приказывать человеку, чтобы он верил, а если, не дай Б-г, вырвана вера из сердца его – как может он приобрести ее? И выходит, что он не ответственен за самого себя во всем, что связано с верой, ибо сердце, в котором ее нет, властвует над ним! А между тем, мы видим, что по законам Торы грех неверия чрезвычайно тяжел, тяжелее, чем идолопоклонство! Идолопоклонника надлежит судить в суде, для этого нужны свидетели и предупреждение (об ответственности за это преступление). В то же время жизнь человека, отрицающего Б-га, не защищена законом Торы ни в каком месте, и ни в какое время, и не нужно предупреждения, и не нужен Санедрин. То же самое можно сказать о том, кто верит в идолопоклонство и жертвует собой за него или приносит своего сына в жертву Молоху… На первый взгляд, на него тоже надо смотреть как на человека, не отвечающего за самого себя, – ведь его вера в идола так сильна, что он даже жертвует ему сына! Его наказание должно быть легче, чем того, кто преступает заповедь, веря во Всевышнего! Между тем, в Торе мы видим обратное: грех идолопоклонства чрезвычайно тяжел, и Рамбам писал, что нигде в Торе мы не находим выражений, говорящих о ревности Всевышнего, – и только из-за идолопоклонства Он ревнует и мстит…

3. Более того: заповедь веры обязательна для всей общины Израиля, включая еврейских детей, – сразу же, как только они достигают совершеннолетия. А между тем, известно, что в вопросах веры потерпели фиаско величайшие философы, например Аристотель. Рамбам писал о нем, что разум его был лишь на одну ступень ниже пророчества. Другими словами, если бы не пророчество и дух святого постижения, не было бы в мире большего мудреца, чем он; тем не менее, вся мудрость его не помогла ему достичь истинной веры! Если это так, то как же святая Тора обязывает детей, чтобы они небольшим своим умом достигли большего, чем Аристотель? Ведь известно, что Всевышний не требует от людей чего-либо чрезмерного!

4. И еще удивительно: неевреи обязаны исполнять семь заповедей, и если они не делают этого, то, несомненно, будут наказаны в будущем. А теперь представим себе такого человека, который всю жизнь пьянствовал и был неграмотным… Но когда он явится на Высший суд, осудят его на наказание в аду за то, что не соблюдал семь заповедей… И закричит он: «Откуда мне было знать, что я обязан соблюдать их?» Его претензии кажутся совершенно справедливыми, и все же он будет признан виновным в суде… Все это требует разъяснения.

5. Однако, хорошо подумав, мы можем прийти к выводу, что вера в то, что Всевышний сотворил мир, неизбежно должна стать уделом всякого, у кого есть разум, всякого, кто лишь перешагнул границу, отделяющую неосознанное бытие от осознанного… При этом нет нужды ни в какой философии, чтобы дойти до истины, как сказано об этом в «Ховот а-Левавот» (Шаар а-ихуд, гл. 6): «Есть люди, говорящие, что мир существует по воле случая, без Того, кто его сотворил, не дай Б-г. Удивительно мне: как может прийти в голову подобная мысль? Ведь если скажет кто-нибудь, увидев водяное колесо, посредством которого подается вода на поле, что оно оказалось здесь само, без замысла мастера, то его сочтут глупцом и сумасшедшим… И известно, что ни в чем, что сделано без предварительного замысла, не найдешь ты признаков разума, и если кто-то прольет чернила на чистый лист бумаги, невозможно, чтобы таким образом образовалась там осмысленная запись. А если кто-то покажет нам что-нибудь написанное и заявит, что это получилось от случайного пролития чернил на бумагу, то мы объявим его обманщиком!»

Как же все-таки может разумный человек сказать обо всем Творении, что оно образовалось само собой? Ведь мы видим на каждом шагу признаки глубочайшего, бесконечного разума! Сколько чудесной мудрости заложено в строении человеческого тела, в совершенном взаимодействии его органов и стройной гармонии его сил, как свидетельствуют об этом все умудренные в тайнах врачебного искусства и хирургии… Как можно сказать об этой чудесной «машине», называемой человеком, что она появилась сама, без замысла Того, кто сделал ее, тогда как всякого, кто скажет, что «часы сделались сами», сочтут сумасшедшим? Рассказывает мидраш, как один вероотступник пришел к раби Акиве и спросил его: «Кто сотворил весь мир?» Ответил р. Акива: «Святой, будь Он благословен!» Сказал тот: «Докажи мне это!» Спросил его р. Акива: «Кто соткал твою одежду?» Тот ответил: «Ткач!» Сказал ему р. Акива: «Докажи мне это!» И сказал р. Акива своим ученикам: «Так же, как плащ свидетельствует о ткаче, дверь – о столяре, а дом – о строителе, так и весь мир свидетельствует о своем Творце, будь Он благословен». И если мы нарисуем в своем воображении человека, который родился с полностью развитым интеллектом, то не сможем представить себе того потрясения, которое он испытает, внезапно увидев перед собой небеса с их войском, и землю со всем, что есть на ней… Если мы спросим его, получился ли этот мир, который он впервые видит перед собой, сам по себе, без всякого замысла, или же сделал его мудрый Творец, то, вдумавшись, он, конечно же, ответит, что дело миротворения свершено с чудесной мудростью, в высочайшем едином порядке, как сказано в Писании: «Небеса рассказывают о Славе Б-жественной…» (Теилим, 19:2), «Из плоти моей узрю я Б-га» (Иов, 19:26). Если это так, то поистине непонятным и удивительным становится другое, обратное тому, о чем мы спрашивали вначале: как могли великие философы дойти до такой глупости – утверждать, что мир создался случайно?

6. Разгадку этого мы находим в нашей Торе, раскрывающей нам все тайное: «Не бери взятку, ибо взятка ослепляет глаза мудрых…» (Дварим, 16:19). Минимальный размер взятки, согласно Торе, – одна прута (самая мелкая монета во времена Талмуда), такой же, как в случае воровства, грабежа и займа под проценты (запрещенного Торой). Запрет взятки распространяется на всех людей, даже на самого мудрого из них, и на праведника, подобного нашему учителю Моше, – Тора говорит, что, если он возьмет взятку в одну пруту, ослепнут очи его разума, и не сможет он судить справедливо. На первый взгляд, было бы довольно странным сказать о Моше и Аароне, что из-за крохотной выгоды, полученной от одной из судящихся сторон, изменится их взгляд на вещи, и они станут судить несправедливо! Однако, Тора говорит нам, что это именно так, и свидетельство Всевышнего истинно! Приходится признать, что это – закон природы, властвующий над силами человеческой души и устанавливающий, что желания человека влияют на его разум. Понятно, что влияние это зависит от желания и от разума, и небольшое желание мало повлияет на сильный разум, а на малый разум – больше, а сильное желание – еще больше. Однако совсем освободиться от этого влияния невозможно. Даже небольшое желание способно свести самый сильный разум с путей истины. В Талмуде (Ктубот, 105б) приведены две истории о том, как из-за ничтожной выгоды, предложенной одним из судящихся, судья – мудрец Торы – сразу же ощущает в себе последствия! Он чувствует желание помочь тому человеку, найти доводы, которые тот мог бы привести в суде в свою пользу… И это – несмотря на то, что он отверг приношение и отказался быть судьей в этом деле! Он говорит в заключение: «да испустят дух берущие взятки и т. д.»

А теперь вглядимся во все это и задумаемся. Если великие наши мудрецы, подобные ангелам необъятной шириной своего разума и святостью своих душевных качеств, ощущали воздействие самой ничтожной предложенной им выгоды и то, как она заставляет их разум отклониться от истины, то тем более это верно для людей, целиком погрязших в удовольствиях этого мира! Людей, подкупленных своим «дурным побуждением», которое твердит им: «Смотри, перед тобой – мир, в котором нет хозяина! Делай в нем все, чего пожелает твое сердце»! Какая могучая сила заключена в этом грубом соблазне, чтобы ослепить очи разума! Ведь в деле, в котором человек подкуплен, он уже не сможет разглядеть истину, если она противоречит его желаниям! В этом он подобен пьяному, а ведь даже мудрейшему не сослужит службы его мудрость, когда он пьян!

В свете всего сказанного нет ничего странного и удивительного в том, что великие философы отрицали Творение мира, ибо сколь не велик их разум, еще более велика их страсть к наслаждениям, и подобная «взятка» в состоянии извратить суждения человека и внушить ему, что дважды два – не четыре, а пять! Ведь человеческий ум только тогда в состоянии распознать истину, когда он не подкуплен в деле, о котором судит. Однако, если выявление истины противоречит желаниям человека, не сможет ум его, даже самый могучий, озарить его глаза.

7. Из всего сказанного следует, что основы веры сами по себе очень просты, настолько, что прийти к ним неизбежно должен всякий нормальный и разумный человек, и невозможно усомниться в истинности их. Но это – лишь при условии, что человек не «подкуплен», то есть, свободен от вожделений и от влияния своих желаний; и потому причина вероотступничества и отрицания Б-га вовсе не в каком-то «дефекте» разума, а в желании человека удовлетворять свои вожделения, – желании, которое отклоняет разум от истины и ослепляет его. Теперь нам становится понятным предупреждение Торы: «…и не следуйте за вашими сердцами» – это вероотступничество! Другими словами, Тора предупреждает человека, что он обязан обуздать свои желания, – так, чтобы разум его был свободен от их влияния. Тогда он найдет и признает истину, к которой неизбежно должен прийти всякий разумный человек: Всевышний создал мир, и, как сказал раби Акива, мир свидетельствует о том, что Творец создал его! А отрицанию Б-га нет места в человеческом разуме, и только в желаниях и вожделениях пристанище его. Не будь эти желания столь низменными и грубыми, никоим образом не дошел бы человек до ошибки отрицания Б-га или идолопоклонства. И потому столь велика и непростительна вина человека, когда он позволяет своим вожделениям и влечениям победить разум, так, что тот не может увидеть простой истины…

Итак, заповедь веры включает в себя обязанность подчинить свои желания разуму, ибо тогда вера обязательно придет, и не будет нужды в каких-то специальных усилиях по ее приобретению. Нужно лишь убрать то, что мешает, и она придет сама, ведь даже самый грубый и простой человек в состоянии увидеть, что мир свидетельствует о Всевышнем, создавшем его! Кроме того, очевидно, что любое действие, совершаемое тем, у кого есть разум, делается им с какой-то целью; и поскольку мы видим перед собой сотворенный мир – дело рук Всевышнего, ясно, что у него тоже есть своя цель! Не сможет пьяница оправдаться (на Высшем суде), заявляя, что он считал (в своей земной жизни), что целью сотворения неба и земли было питье водки! Ясно и очевидно, что целью всех сотворенных является исполнение воли Творца. Этот человек должен был понять, для чего он пришел в мир, – для того, чтобы исполнять волю своего Творца! Он должен был исследовать этот вопрос, искать и стараться найти, в чем же состоит Его воля. И если не искал, то должен быть наказан, ведь наши мудрецы говорили, что сын Ноаха (нееврей) достоин наказания за то, что, будучи обязанным изучить (все эти вещи), не делал этого. В этом же заключается причина того, что наказание за идолопоклонство столь строго, ведь если бы разум человека был свободен от порабощения желаниями, то он не мог бы впасть в заблуждение идолопоклонства. Вера в идолов пришла к нему из-за мощи его вожделений, чтобы беспрепятственно творить любые мерзости, как это принято у идолопоклонников; и сказали наши мудрецы, что сыны Израиля только для того и занимались идолопоклонством, чтобы разрешить себе предаваться разврату открыто.

8. Рассказывают, что однажды какой-то философ-иноверец спросил знаменитого мудреца Торы р. Йонатана Эйбешица (автора книги «Бааль а-Тумим»): «Сказано в Торе: “за большинством склоняйся”. Вы – меньшинство среди народов; почему же вы не принимаете нашу веру?» Ответил ему рав Эйбешиц, что закон, предписывающий следовать за большинством, действует только в случае сомнения, но не тогда, когда все совершенно ясно. Например, когда девять магазинов торгуют кашерным мясом, а один – некашерным, и нашли кусок мяса, по которому не видно, из какого он магазина, – в такой ситуации мы следуем за большинством (и считаем мясо кошерным). Однако, если мы видим, что мясо из того единственного магазина, где торгуют некашерным мясом, то чем же поможет большинство? Так и мы: у нас нет сомнений в истинности нашей веры, и никакое большинство не заставит нас от нее отказаться! Объяснение это – истинное и совершенно ясное; однако в свете сказанного выше вопрос вообще неуместен. Приведенные выше слова Торы («за большинством склоняйся») относятся к судьям, пригодным для судейства, у которых нет личного интереса в этом деле. Однако, если у большинства судей есть такой интерес, а у меньшинства – нет, то нужно следовать за меньшинством! В вопросах веры и служения Г-споду человек только тогда может достичь истины, когда он совершенно свободен от всех вожделений этого мира, а подобные люди не встречаются среди иных народов. Ими могут быть только святые мудрецы Израиля, подобные Б-жьим ангелам!

А если и были среди мудрецов других народов в какие-то времена люди, чистые от вожделений, то их было ничтожно мало по сравнению с нашими святыми мудрецами, которых были тысячи и десятки тысяч. И о наших пророках сказано, что их было вдвое больше, чем евреев, вышедших из Египта, но те, в чьих пророчествах не было нужды для последующих поколений, не вошли в Танах. Так же было и после них, в поколениях танаим (мудрецов Мишны) и амораим (мудрецов Гемары). Таким образом, из самого же этого закона («следовать за большинством») вытекает, что мы обязаны принять наследие, полученное от наших благословенной памяти мудрецов. Только они были достойны судить в вопросах, касающихся веры, так как разум их был свободен от малейшего влияния желаний и интересов. И когда спрашивают, почему евреи не должны подчиняться в вопросах веры другим народам, мы можем уподобить это такой сцене: некий человек заходит в кабак, где валяется в грязи и нечистотах сотня пьяниц, и они говорят ему: «нас ведь много, а ты – один; почему же ты не делаешь, как мы»? Так и в вопросах веры: кроме мудрецов Израиля, все остальные (мудрецы других народов) подобны пьяницам, одурманенным своими вожделениями, а наши мудрецы сказали: только тот может быть назван свободным, кто занимается Торой, ибо без нее ни один человек не может освободиться от дурного побуждения, склоняющего разум вслед за вожделениями…

9. Из первого принципа – веры во Всевышнего – вытекает неизбежное следствие, принцип второй, а именно – то, что Тора – с Небес. Ибо цель всех сотворенных – исполнять волю своего Творца, а между тем совершенно ясно, что разум человеческий не в состоянии постичь мысль Всевышнего и узнать самостоятельно, в чем состоит Его воля. Ведь если Он сам не сообщит, в чем она, то Творение так и не достигнет своей цели, ибо невозможно человеку исполнить то, чего он не знает. Из этого с абсолютной неизбежностью следует, что Всевышний сообщил людям, чего Он от них хочет, путем раскрытия Б-жественного присутствия в мире. А это и означает, что Тора – с небес, и отсюда мы также черпаем веру в приход Машиаха. Ибо с одной стороны, как это совершенно ясно, все сотворено Им для исполнения воли Его, а с другой стороны – мы видим, что в мире все идет наоборот. Люди погрязли в пучине вожделений, и, как сказано, «нет разумного, который искал бы Б-га» (Теилим, 14:2)… Ясно, что ради подобных людей не стоило бы создавать небо и землю! Из всего этого следует, что сказанное в Писании неизбежно исполнится в будущем, и раскроется слава Всевышнего, «и будет Г-сподь царем над всей землей…» (Захария, 14:9), амен.

Из книги «Три измерения души», издательство «Тора Лишма».

Недельная глава Итро

«Не будет у тебя других богов пред лицом Моим» (Шмот, 20:3).

Рав Хаим Брискер объяснял следующее: написано, что пророк Элияу обратился к евреям (Млахим, 1:18): «Доколе вы будете хромать на обе ноги! Если Г-сподь – Б-г, то следуйте за ним, а если Бааль – бог, то следуйте за ним!»

То, что сказал Элияу: «Если Г-сподь – Б-г, то следуйте за ним», – понятно, ведь нам заповедано знать, что Творец правит миром единолично, без всякого соучастия. Но что означает: «Если Бааль – бог, то следуйте за ним», – разве может еврей безраздельно верить в идола?

Представим себе, однако, человека, который, совершая множество грехов, решил все же исполнить какую-то заповедь. Если он спросит у мудрецов, имеет ли это смысл, или его заслуга утонет в море грехов, то, ему, несомненно, ответят, что пусть исполнит то, что задумал. Ведь грехи, даже многочисленные, не в силах затмить заслугу ни одной заповеди.

В отличие от этого, в том, что касается принятия тринадцати принципов веры, невозможны компромиссы. К примеру, мы обязаны верить в то, что Творец не имеет телесной формы. Тот, кто приемлет этот принцип не полностью, полагая, что частично Творцу присуще тело, отрицает еврейскую веру вовсе. Это и имел в виду пророк Элияу, говоря Израилю «если Бааль – бог, то следуйте за ним». Если вы полагаете, что Бааль – тоже божество, хотя и верите при этом во Всевышнего – идите за Баалем.

Тот, кто хотя бы отчасти следует за Баалем, пусть не обманывает себя – он следует лишь за Баалем. Вера частичная – не вера вовсе.

Перевод – рав М. Гафт.