Письмо главы ешивы «Яд Аарон» рава Йеошуа Эйхенштейна

Адар II 5784 (2024г.)

Уже несколько месяцев идет тяжелая война с жестоким врагом, который поднялся, чтобы уничтожить нас. Трудно описать всю боль и страдание, которые переживают сегодня многие. Множество убитых, раненых, многие еще находятся в страшном плену. Множество людей перемещено из своих домов. Многие живут в постоянной тревоге за близких, многие пострадали физически или душевно. Наша обязанность — нести бремя общественного страдания, скорбеть о каждом погибшем и раненом и молиться, чтобы никто больше не пострадал.

Нынешняя ситуация вызывает в обществе большое смятение, возникают вопросы о мере приверженности учащихся ешив к слову Б-га. К ним предъявляются известные претензии — нести равное бремя, участвовать в военных усилиях, идти в армию.

Эти претензии вызывают определенную растерянность и у многих из нас, поэтому важно рассмотреть эти вопросы и поставить их в ясной форме, чтобы понять, каким путем нам следует идти. Постараемся объяснить, насколько неверно утверждение о «неравном бремени».

О создании человека сказано: «по образу Б-га («Элоким») сотворил его» (Берешит 1:27). Простой смысл слов «по образу Б-га» таков: в человеке есть силы всех высших миров, и ему дана возможность своими действиями воздействовать на всё, что происходит, руководить происходящим. Таково значение Имени «Элоким» — сила руководства и управления.

Это огромная мощь человека, в котором заключены силы высших миров и который своими правильными действиями влияет на все миры, приносит изобилие, благословение и благоволение во все миры. А своими неправильными действиям он разрушает и опустошает их.

На наш мир напрямую влияет то, что происходит в высших мирах. И поэтому каждое проявление благоволения Всевышнего к нам или сокрытия Его Лика при управлении миром зависит от действий человека. Всевышний, благословен Он, руководит всем в соответствии с нашими поступками, через награду и наказание. И обо всем этом подробно написано в книге «Нефеш а-Хаим».

Это одна из основ нашей веры — знать, что Всевышний создал мир «из ничего» (йеш ме-аин, существующее из несуществующего) и поддерживает его бытие, и руководит им каждое мгновение. И это руководство зависит от наших действий, так как именно они определяют, удостоимся мы Его благоволения или нет.

Тот, кто не признает этого принципа и связывает всё, что происходит, с собственными усилиями (как сказано: «сила моя и крепость руки моей доставили мне богатство это» — Дварим 8:17), ошибается не в каком-то второстепенном вопросе, а отрицает саму суть веры народа Израиля!

Мы живем в период «Галут Ишмаэль» (рассеяния евреев в среде Ишмаэля), и сказано в трудах нашего учителя гаона рабби Хаима Виталя, что спасение из рассеяния Ишмаэля — именно в отмене понятия «сила моя и крепость руки моей». И в признании, что не на кого нам опереться, кроме как на нашего Отца Небесного (Мишна Сота 9:15), и Ему принадлежит спасение.

Чем больше мы укрепляемся в изучении Торы и молитве и показываем таким образом, что признаем – всё зависит от Небес, тем больше у нас шансов удостоиться спасения и избавления.

Конечно, наряду с этим существует обязанность прилагать усилия (иштадлут), и в Алахе (еврейском Законе) ясно сказано, что в час опасности выходят на войну, даже если для этого надо нарушить Субботу. Так что здесь есть обязанность делать усилия — как, например, мы обращаемся к врачу, чтобы вылечиться.

Но усилия — только практическая часть канала, по которому Всевышний посылает нам то, что суждено Свыше. И если нет на то соизволения Свыше, то наши усилия не окажут ни малейшего влияния. А то, что суждено нам Свыше, зависит, как было сказано, от правильных действий человека.

Поэтому во время войны, разумеется, существует обязанность прилагать усилия и сражаться с врагами. Армия — это те, кто прилагают практические усилия, как врач, к которому больной приходит за исцелением. И необходимо высоко ценить сами эти усилия и самоотверженность солдат.

Вместе с тем мы должны помнить, что это — только усилия, а само спасение зависит от того, что постановит для нас Всевышний, благословен Он, в том числе — в соответствии с нашими действиями.

Мы должны глубоко понять, прочувствовать, что именно Тора защищает и спасает, что Всевышний руководит нами посредством «Частного Провидения» в соответствии с нашими действиями. И если нет соизволения Свыше, никакие усилия не помогут.

В изучении Торы есть два разных уровня. Первый уровень — это выполнение обязанности, возложенной на каждого еврея: учить Писание, Мишну и Гмару, заниматься Торой, как сказано в Алахе.

Но кроме этого есть уровень мудрецов Торы, которые размышляют о Торе днем и ночью («Только к Торе Б-га влечение его, и Тору Его изучает он днем и ночью» — Теилим 1:2). Они посвящают свою жизнь служению Б-гу и оставляют заботы этого мира. Об этом пишет Рамбам (Законы изучения Торы, гл. 3): «Кого побудило сердце его выполнять эту заповедь как положено и увенчаться короной Торы, тот пусть не отвлекается на другие вещи и не полагает в сердце своем, что одновременно с Торой приобретет богатство и почет».

В Мидраш Танхума, в начале главы Ноах, подробно разъясняется, насколько тяжело следует трудиться, чтобы обрести знание Устной Торы, которую может по-настоящему усвоить только тот, кто «умерщвляет себя ради нее».

И рассказывает Мидраш, что Всевышний, благословен Он, заключил союз с народом Израиля, что не будет забыта в народе Устная Тора. И ради соблюдения этого союза установил Святой, благословен Он, (чтобы были) ешивы в каждом поколении, в которых будут размышлять о Торе днем и ночью и бороться за правильное ее понимание.

Именно эти святые ешивы поддерживают изучение и передачу Устной Торы в народе Израиля от Синая до наших дней — благодаря тому, что ученики размышляют о ней днем и ночью и посвящают этому всю свою жизнь.

Пишет Рабейну Йона («Врата раскаяния» 3): «И это известно: служение осуществляется только теми, кто размышляет о Торе днем и ночью, потому что они укажут правильное мнение и обладают пониманием времен — знают, что будет делать Израиль, и они установят ее в Израиле так, что она не будет забыта их потомками».

Именно учащиеся ешив поддерживают вечность и непрерывность Торы в народе Израиля. Их призыв в армию означает разрушение и опустошение будущности народа Израиля, потому что наш народ является народом только в рамках Торы!

***

Как известно, те, кто посвящает свою жизнь изучению Торы, считаются «коленом Леви». Колено Леви — особенное, оно отличается от остального народа, оно выделено и освящено для служения Б-гу.

Пишет Рамбам в конце «Законов седьмого и пятидесятого года»: «Почему же не удостоился Леви доли в Эрец-Исраэль и в военной добыче вместе со своими братьями? Потому, что был назначен служить Всевышнему, выполнять работу в Его Храме и обучать (других) Его истинным путям и Его справедливым законам… Поэтому они (левиты) были отделены от обычных мирских дел, не ходили на войну вместе со всем Израилем, не получали земельный надел, не зарабатывали себе на жизнь, а были войском Всевышнего… И Он, Благословенный, наделял их (необходимым)».

Еще пишет Рамбам: «И не только колено Леви, но и любой человек, приходящий в этот мир, в котором пробудилось желание приблизиться ко Всевышнему и трудиться для постижения Его, чтобы служить Ему, который пошел по пути прямому, как создал его Всевышний, и сбросил с шеи своей ярмо расчетов многих, которые важны для людей, — освящается, Святая святых он».

Многие думают, что учащиеся ешив не идут в армию, потому что противостоят государству и армии или не видят необходимости в усилии и военных путях решения проблем.

Действительно, армия не руководствуется Торой, начала ее были заложены при полном отрицании Б-га, и на знамени ее было начертано «плавильный котел» — для израильской молодежи: молодых людей надлежало переплавить в «светских» и отдалить от их Отца Небесного.

Но на самом деле это не главное. Настоящая причина в том, что учащиеся ешив — «колено Леви», это не их задача — выходить на войну, как ясно сказано у Рамбама. И в царствование дома Давида колено Леви изучало Тору и не выходило на войну. Его возвышенная задача — заниматься только Торой и служением Всевышнему.

Наоборот: силой своей Торы они защищают нас всех и способствуют изменению предначертанного Свыше. И только благодаря изучающим Тору практические усилия общества могут увенчаться успехом.

И еще: само существование государства возможно только благодаря тому, что оно дает возможность изучения Торы. Иначе ничего этого не было бы.

***

Теперь перейдем к требованию «равенства бремени». Понятно, что и во время войны есть «разделение труда», и не все несут бремя войны. Многие граждане не участвуют в военных действиях, среди них — целые группы населения, которые должны поддерживать работу различных систем в тылу, и это — не менее важная задача, а иногда и более важная.

Чтобы лучше представить себе это, приведем пример: как функционирует армия в военное время? В армейских системах есть множество разнообразных должностей и профессий. Есть солдаты, которые сражаются на фронте, есть солдаты, отвечающие за разведку, за компьютерные системы, за логистику и т.д.

Те, кто занимается разведкой, рискует жизнью меньше, чем те, кто воюет непосредственно на фронте, но никто не скажет, что здесь отсутствует равенство. Ведь каждому здравомыслящему человеку ясно, что без деятельности разведки опасность для жизни солдат многократно возрастет. Наоборот, разведчики делают более безопасной работу бойцов и указывают им путь. В армии есть множество должностей, и каждый должен выполнять свою функцию, чтобы армия в целом была боеспособной. И уж точно требования «равенства» здесь неуместны.

Народ Израиля разделен на группы, у которых разные функции. Одно из основных разделений — между коленом Леви и остальным народом. Колено Леви отделено для служения Б-гу и поддерживает изучение и передачу Торы. Это часть народа, у которой иная, особая сущность. Ее задача — посвящать себя изучению Торы и труду над ней, быть воинами Всевышнего, поэтому эти люди, как сказал Рамбам, «отделены от обычных мирских дел».

И когда идет война, колено Леви не имеет к этому никакого отношения. Оно не участвует в военной операции, оно не выходит на войну.

Более того, только благодаря заслуге изучения Торы, которая «магна у-мацла» — защищает и спасает, — мы удостаиваемся благоволения Всевышнего. Как было сказано, любая удача зависит от благоволения Святого, благословен Он, к нам, и без людей, изучающих Тору, риск слишком велик и нет у нас никакой действительной защиты…

Каждый, кто сидит и изучает Тору, выполняет свою особую функцию, и благодаря этому мы все защищены. И понятно, что одна из великих заслуг государства — поддержка изучения Торы.

Для многих сегодня неясен этот вопрос, они ощущают себя неполноценными из-за того, что не служат в армии, не «несут бремя». Это происходит потому, что они не верят всем сердцем в силу Торы и в то, что на самом деле всё зависит от помощи Свыше. Поэтому они теряются, когда слышат различные претензии по поводу нарушения равенства, и начинают ошибочно полагать, что для этих претензий есть основания.

Однако тот, кто точно знает, насколько важна его задача и в какой мере его деятельность служит защитой для всех, — не впадет в заблуждение. И на практике нам следует усилить в себе это осознание, вкладывать как можно больше в изучение Торы и труд над ней и в молитву Святому, благословен Он, чтобы удостоиться нам всем Его благоволения.

Очень многие граждане — не харедим — не служат в армии, обосновывая это тем, что они поборники мира и принципиально не приемлют насилия и решения конфликтов военным путем (пацифисты). Они имеют законное право на отказ от службы в армии «по соображениям совести». И в обществе существует консенсус: не призывать их в армию, если это противоречит их убеждениям.

Если уж их убеждения признаются достаточным основанием для освобождения от армии, то в не меньшей степени следует признать таким основанием и убеждения человека, отдающего себя изучению Торы, присоединившегося к «колену Леви», видящего, что его задача — посвятить жизнь служению Всевышнему, а не выходить на войну.

***

В день праздника Симхат-Тора и далее на протяжении всей войны было великое сокрытие Лика Всевышнего и нас разила Мера Суда. Всё, что произошло, без сомнения являлось сокрытием Лика, и мы скорбим и оплакиваем великое бедствие.

С другой стороны, есть много удивительных случаев Частного Провидения, по-настоящему чудесного спасения людей из безвыходных по видимости ситуаций, когда уж точно нет возможности отрицать помощь Свыше и связывать происшедшее с «силой моей и крепостью руки моей». Чудеса в чистом виде.

Мы — верующие, дети верующих, — знаем, сколько благоволения Всевышнего присутствует и в сокрытии Лика… И что в самом корне всё зависит от силы Торы и молитвы.

И чем лучше мы понимаем это, тем больше видим, как велика необходимость изучения Торы — и что не следует, не дай Б-г, призывать в армию учащихся ешив, потому что это лишь приведет к тому, что нас обвинят на Небесах, и к еще большему сокрытию Лика, не дай Б-г.

Нам следует понять и принять свою великую задачу как «сыновей Леви» и постоянно усиливать изучение Торы, действовать ради пробуждения благоволения Всевышнего к народу Израиля. Наша молитва — о том, чтобы удостоиться видеть спасение, посланное Всевышним, и полное Избавление вскоре, в наши дни.

В ожидании спасения от Всевышнего,

Йеошуа Эйхенштейн

В этом году исполняется 50 лет со дня кончины (18 адара) нашего наставника, машгиаха (духовного руководителя) ешив «Мир» и «Понивеж» и автора книги «Ор Йехезкель», великого мудреца и праведника рабби Йехезкеля Левинштейна, благословенной памяти. В связи с этим мы приводим немного из того, что наш учитель (рав Гершон Эдельштейн) вспоминал о нем и передавал из его учения.

Что я должен делать сейчас

Я был знаком с одним человеком, который был близок к нашему наставнику и машгиаху, автору «Ор Йехезкель», и учился с ним в хавруте (в паре). Я спросил его, что он видел в нем. Поначалу тот человек пытался уклониться от ответа, но когда я повторил вопрос, он ответил, что с каждым днем все больше… боится его! И ведь это против природы – обычно, чем дольше мы знаем человека, тем привычнее чувствуем себя с ним, а с нашим наставником было наоборот: чем ближе к нему становился мой знакомый, тем большую высоту души открывал в нем, что и приводило к трепету – трепету перед величием души!

В другой раз я попросил его рассказать что-нибудь о жизни машгиаха, о том, какие обычаи были ему свойственны. Он ответил, что машгиаха никогда не покидала мысль: «Что я должен делать сейчас?» Ведь человек – слуга Всевышнего, в этом смысл понятия «Б-г – Властелин всего», Он – господин, а мы – Его слуги. Великий мудрец рабби Исраэль Салантер как-то сказал, что человеку свойственно воспринимать мир так, будто слугами Всевышнего являются все люди, кроме него самого, а тот факт, что Всевышний – Властелин всего, его как будто не касается. Машгиах же каждое мгновение ощущал, что он слуга Всевышнего! И ни на миг не забывал об обязанностях слуги.

Большой мудрец и праведник рабби Давид Зингервиц, благословенной памяти, рассказывал, что к старости машгиах весьма ослаб, так что у него не было сил подняться в здание ешивы, но все равно не расставался с мыслью: «Что я должен делать, и что я могу сделать сейчас?» Однажды рабби Зингервиц пришел навестить его, и машгиах спросил: «Что я должен делать сейчас?» Рабби Давид ответил ему словами стиха (Теилим, 107:43): «И задумаются о милосердии Г-спода». Это ему по силам и сейчас – вдумываться в то, как Всевышний проявляет милосердие, и помнить об этом. Автор «Шаарей тшува» пишет (3:17), что это одно из самых возвышенных размышлений.

Машгиах неожиданно заметил: «Какую же услугу оказал мне тот вор!», и рассказал, что он рос в Варшаве, и оставшись с детства без отца, должен был помогать матери с заработком, поэтому нанялся посыльным в цветочный магазин. Постепенно он смог отложить некоторую сумму и уже подумывал открыть собственное дело, чтобы зарабатывать больше. Однажды в пятницу он отправился в баню, после чего обнаружил, что все деньги, которые он хранил в одежде, украдены. Юный Йехезкель остался ни с чем!

Он тут же задумался: что я должен выучить из этого? Что деньги ничего не значат! Но чем тогда я должен заняться? Изучением Торы! И уехал учиться в Ломжу, где его наставником стал великий мудрец и праведник, машгиах рабби Моше Розенштейн, благословенной памяти, который был одним из великих знатоков мусара. Таким образом, обокравший его человек оказал ему великое добро.

Вот пример юноши, который мыслит не поверхностно, а глубоко и с чувством. Об этом свидетельствует и то, что рассказывают о бар-мицве юного Йехезкеля: множество людей пришло поздравить его тогда, а он подумал: из-за чего такая радость? Почему все оказывают мне почет, достоин ли я этого? Значит, это из-за того, что сейчас я достиг совершеннолетия и теперь обязан выполнять заповеди, и люди радуются этому, потому что Тора и заповеди настолько важны! Так он всегда мыслил, с самого детства: что стоит за происходящим и к чему это обязывает меня.

Привязанность к б-гобоязненности

На исходе Субботы мы вставляем в благословение «Ты наделяешь человека знанием» просьбу, связанную с отделением Субботы от будней, где есть такие слова: «чтобы мы были… привязаны к трепету перед Тобой», то есть мы просим, чтобы трепет перед Б-гом был все время с нами, не оставляя нас ни на миг. Это очень высокая духовная ступень, но ее возможно достичь, поэтому мы и просим, чтобы были «привязаны к трепету перед Тобой».

Я вспоминаю, как однажды на исходе Субботы наш наставник, рабби Йехезкель Левинштейн, благословенной памяти, сразу после молитвы обратился к стоявшему рядом с ним (от издателя: это и был наш учитель рав Эдельштейн) с вопросом: находится ли он до сих пор под впечатлением от только что сказанных слов «чтобы мы были… привязаны к трепету перед Тобой»? И тут же повторил эти слова для всех окружающих: «привязаны к трепету перед Тобой!» – чтобы не отвлекаться от страха перед Небесами. Он повторял именно эти слова, потому что все время думал об этом, и говорил о том, что думал – всегда нужно быть привязанным к б-гобоязненности. Он действительно стоял на этом высоком духовном уровне – б-гобоязненность была неотъемлемой частью его самоощущения.

Достичь этого состояния можно, если постоянно представлять себе, что находишься рядом с Царем, как написано в первой главе Шулхан Аруха: «»Всегда представляю Г-спода пред собой» – это великое правило Торы и достоинства праведников». Понятие, стоящее за словом «представляю», это страх перед Небесами, когда человек помнит: есть Тот, Кто видит все его поступки, а также слышит [все сказанное им] и знает все его помыслы – так приобретается страх перед Небесами.

И это зависит от привычки: когда человек привыкает так мыслить, он становится «привязанным к б-гобоязненности». И хотя есть также молитва, посвященная этому (и такая молитва нужна, ведь для достижения привязанности к б-гобоязненности требуется помощь с Небес), помимо молитвы следует приложить и собственные усилия.

Пример б-гобоязненности

Один человек поведал мне, что у него есть общественная должность, наделяющая его и некоторой властью, и многие люди оказывают на него сильное давление, чтобы он принимал несправедливые решения. Он же успешно противостоит всем этим испытаниям, потому что в юности учился в ешиве и видел рава из Понивежа (рава Й. Каанмана) и машгиаха, рабби Йехезкеля, благословенной памяти, наблюдая за которыми можно было увидеть, что значит страх перед Небесами. И поскольку он наблюдал за б-гобоязненными людьми, это повлияло и на него самого. Теперь он сам испытывает страх перед Небесами и, несмотря на оказываемое на него давление, поступает по справедливости. И хотя природа вещей такова, что люди, испытывая давление, поддаются ему и действуют несправедливо, над ними властвует страх перед Небесами, и они принимают такие решения, к которым этот страх их обязывает. Вот каковы сила б-гобоязненности и влияние на человека примера людей, ею обладающих!

И хотя приобрести б-гобоязненность непросто, он приобрел ее, увидев перед собой живой пример, а когда человек видит что-то – это влияет на него. Но если не видеть примеров, как приобрести этот трепет? Единственный путь – это заниматься изучением мусара! Изучать книги «Шаарей тшува», «Месилат йешарим», «Ховот а-левавот», «Орхот цадиким» и все остальные, и, если у человека есть голова на плечах, он поймет из этих книг, что такое грех, и преисполнится страха перед Небесами.

Книга «Ор Йехезкель»

В каждом поколении были составлены новые книги мусара, которые нужны именно этому поколению. Это можно увидеть в книге «Пиркей Авот», в которой собраны многочисленные нравоучения о приобретении богобоязненности и добрых качеств души. Вначале там приведены слова Мужей Великого Собрания, затем – высказывания всех мудрецов, составлявших «пары» (руководителей народа), – и до Рабейну а-Кадош (рабби Йеуды а-наси), и остальных таннаев. Каждый из них говорил слова, способные укрепить то поколение, в котором он жил, зная, какими словами и в какой области нужно пробудить и укрепить общество.

И в последних поколениях были составлены книги мусара, такие как «Месилат йешарим», «Ор Исраэль» и другие, вплоть до нашего поколения, в котором тоже были составлены книги мусара духовными руководителями народа, например, книга «Ор Йехезкель» нашего наставника и машгиаха, благословенной памяти. В этой книге собрано множество бесед и писем со словами укрепления и наставления на тему того, как человек может преодолеть свое дурное начало и жить честной и радостной жизнью.

***

Наш учитель (рав Гершон Эдельштейн) многократно обращал внимание слушателей на важность изучения мусара и на то, как это влияет на изучающего, который после этого становится другим человеком.

В последнем месяце ияре зять нашего учителя, рабби Авраам Йешая Адлер, да продлятся его дни, рассказал ему историю об одном человеке, который недавно скончался. У этого человека несколько лет подряд не было детей, и он пошел к нашему наставнику, машгиаху рабби Йехезкелю Левинштейну, попросить благословение на детей. Машгиах сказал ему: «Мой совет таков: изучай ежедневно мусар и попроси супругу, чтобы каждый день напоминала тебе изучать мусар, потому что изучение мусара меняет человека. Он становится другим человеком, и, если ему был вынесен тяжелый приговор на Небесах до того, как он начал изучать мусар, то после этого, когда он стал новым человеком, к нему этот приговор не относится». Тот человек внял совету машгиаха, и благословение сработало – он вскоре после этого стал отцом!

Так говорил и наш учитель неоднократно: изучение мусара меняет суть человека, он приобретает новый взгляд на все аспекты жизни и становится по сути новым творением, другим человеком, подобно новорожденному!

Перевод: рав Овадья Климовский

Недельная глава Кдошим

«Люби ближнего, как самого себя. Я – Г-сподь!» (19:18)

Известны слова рабби Акивы на стих: «Люби ближнего, как самого себя. Я – Г-сподь!» — «Это великое правило в Торе». Фундаментальное правило всей Торы: человек должен относиться к другим с любовью.

Однако Раши на Гемару Шаббат (31а) освещает этот стих по-другому. Вот, что он пишет: «Ближний – это Всевышний, как сказано в Мишлей (27:10): «Твоего Ближнего и Ближнего твоего отца не оставляет». Тем самым и заповеди, относящиеся к сфере между человеком и Всевышним, тоже включаются в это правило «люби ближнего, как самого себя».

Объясним это: Всевышний, благословен Он, создал свой мир и вложил в него форму отношений творений с Творцом согласно отношениям «между человеком и человеком».

Обязанность выполнять заповеди – это выражение благодарности за Его великое милосердие к Его творениям. Когда человек берет фрукт и ест без благословения – он подобен тому, кто крадет чужое. Когда молится – он должен стоять в страхе и трепете, подобно тому, как стоят перед царем. А когда он молится без душевного настроя – он оскорбляет честь Царя. Так же, как о жертвах было велено не приносить в жертву животное с изъяном, так и молитва без душевного настроя – это неуважительное отношение к Царю. И так во всех заповедях.

Всевышнему, конечно же, не нужны наши деяния, однако наше отношение к заповедям должно быть уважительным, как будто это вопрос отношений с другими людьми.

Первое требование к человеку относится к Всевышнему. Требование таково: «Будь человеком!» Как ты должен относиться к Тому, Кто дал тебе жизнь, здоровье, тело и его органы? Он дает тебе и еду, и одежду – относись же к Нему хотя бы так же, как бы ты относился к филантропу, помогающему тебе финансово. Всевышний лечит тебя во время болезни – благодари Его хотя бы таким же путем, как ты благодарил бы врача в больнице.

Недостаток в исполнении заповедей и выражения благодарности ко Всевышнему как бы наносит ущерб Ему и Его почету, и Он как бы расстраивается и переживает из-за такого отношения к Нему.

Поэтому ангелы-служители называют Его «обиженный Царь» (Оцар мидрашим, Эйхалот, стр. 119), что Он как бы терпит обиду от творений.

Получается, что заповеди «между человеком и Всевышним» параллельны заповедям «между человеком и человеком», и заповедь «люби ближнего» относится также и ко Всевышнему. Это важный принцип, и его знание должно влиять на форму выполнения заповедей и на силу, побуждающую их выполнять.

Перевод: г-жа Лея Шухман

Недельная глава Ахарей Мот

«Вот заповеди, которые человек будет выполнять, и будет жить в них»

Великий рав Хаим из Воложина в книге «Нефеш а-хаим» (врата 1, гл.6) пишет: «Когда человек раскроет свое сердце в момент выполнения заповеди, он поймет и почувствует всей душой, что окружен и «одет» в святость, и верный дух обновляется в нем. Об этом сказано: «заповеди, которые человек будет выполнять, и будет жить в них – это прямо-таки в них, когда он окружен святостью заповеди, и вокруг него – воздух Ган Эдена».

Из его слов мы учим очень важный принцип, о котором говорят все великие мудрецы, истинные служители Творца. Есть правило: там, где находятся мысли человека – там находится и он сам. Если человек представляет себе, что он сейчас покупает помидоры на рынке – там он и есть. Человек, который думает о святости – находится со святостью, самым настоящим образом.

Потому что главное в человеке – это его мысль.

Этот принцип излагает и Рамбам в «Пути заблудших» (ч.3, гл. 51): «Понимание, которым нас наделил Б-г, благословен Он, это связь между нами и Им, и тебе дан выбор: пожелаешь укрепить эту связь – сделаешь так. Пожелаешь постепенно ослабить, пока она вовсе не прекратится – и это можешь сделать. Знай, что когда ты обращаешь свою мысль на необходимую еду или на нужное дело, прекращается эта связь между тобой и Б-гом, ты не с Ним в тот момент, и также Он не с тобой, поскольку взаимоотношения между тобой и Им на самом деле прекращаются в тот момент».

Получается, что в момент, когда человек думает о Всевышнем, благословен Он, он на самом деле находится вместе с Ним, а когда прекращает думать о Нем и начинает думать о чем-то другом, то, как бы прекращается связь между ним и его Творцом.

Так и в нашей теме: когда человек выполняет заповедь, поскольку он привлекает к себе святость, он в действительности находится в этот момент в мире святости. Это его реальность. Конечно, речь не идет о том, что его грубое физическое тело вдруг превращается в тело святое, подобное телу Первого человека до греха. Но главная суть человека в данный момент окружена святостью, и он как бы находится в Ган Эдене.

Именно это заложено в чудесных словах «Нефеш а-хаим»: «Когда человек раскроет свое сердце в момент выполнения заповеди, он поймет и почувствует всей душой, что окружен и «одет» в святость, и верный дух обновляется в нем».

Нужно думать об этом и ощущать это всей душой, и на самом деле, были праведники, которые в момент выполнения заповеди ощущали себя в Ган-Эдене, и это ощущение – истинная правда.

«Нефеш а-хаим» завершает: «Об этом сказано: «заповеди, которые человек будет выполнять, и будет жить в них – это прямо-таки в них, когда он окружен святостью заповеди, и вокруг него – воздух Ган Эдена».

Были люди, которые чувствовали в самом прямом смысле, что, когда они выполняют заповедь, они входят в Ган-Эден. Дай Б-г, чтобы наш удел был вместе с ними!

Перевод: г-жа Лея Шухман

Недельная глава Ахарей Мот

«Никто не должен находиться в Мишкане, когда Аарон входит в Святая Святых для искупления» (16:17).

Когда первосвященник находился в Святая Святых и совершал свое возвышенное служение Творцу, он был там один, и ни один человек не видел, что он делает.

Отсюда можно выучить важный принцип нашей духовной работы, служения Творцу: самое лучшее и желаемое Творцу служение – то, что делается в тишине и сокрытии, как сказано: «Веди себя скромно (сокрыто)перед Б-гом твоим» (Миха, 6:8).

Часто бывает, что есть особое преимущество именно в служении Творцу публично, при большом количестве народа, как сказано: «Во множестве народа – слава царя» (Мишлей, 14:28). Здесь есть освящение Имени Творца, когда люди видят и поступают так же. Однако иногда необходимо именно «веди себя скромно», поскольку скромность и сокрытие приводят к тому, что служение становится особенным – только лишь Всевышнему, без всяких дополнительных интересов, что показывает верность и истинную, глубокую любовь к Творцу.

На что это похоже? Если мы поставим кастрюлю с водой на огонь, никогда не сможем нагреть воду более, чем на 100 ºС, как бы мы не увеличивали огонь. Однако если мы поставим воду греться в пароварке, которая вакуумно закрыта со всех сторон, температура воды поднимется несравнимо выше.

Точно так же и с Торой и заповедями. Когда человек совершает поступки на глазах у всех (а ведь человек по природе своей получает удовольствие и чувствует почет от того, что другие видят и знают его добрые дела), сила ступени, которой он может достигнуть, ограничена. Однако, если человек делает свою духовную работу в сокрытии, так, чтобы только один Всевышний знал о ней, и только ради Него – тем самым увеличивается святость, тем больше поднимается сила духовной ступени человека, без всяких размеров и границ, поскольку в данном случае святость не охлаждается разными личными (не ради Небес) намерениями и интересами.

Рамбам в «Законах изучения Торы» (гл.3, а. 13) пишет: «Несмотря на то, что человеку заповедано учить Тору и днем, и ночью, большую часть мудрости он постигает именно ночью. Поэтому тот, кто желает удостоиться венца Торы, пусть будет осторожен все ночи, и не теряет ни одну из них на сон, еду, питье и т.п., а пусть проводит их в изучении Торы и слов мудрости». Далее там приводятся еще замечательные слова, восхваляющие учебу Торы ночью.

Этому есть несколько причин, и одна из них – что ночью большинство людей спят и не видят, что человек делает. Так что тот, кто преодолевает себя и учит Тору в это время – целиком и полностью принадлежит только Всевышнему, и достоинство его учебы очень велико, и поднимается все выше, выше и выше.

Это же касается и первосвященника в Храме: если бы люди видели его служение, он не в состоянии был бы достигнуть той невероятной святости, которая была нужна там. Это можно было сделать только в сокрытии. Вот, как наши мудрецы описывают первосвященника в Святая Святых (Ваикра раба, 21:12): «Когда дух святого постижения осенял его, его лицо горело, как факел».

Говорит пророк Малахи (2:7): «Ибо уста коэна хранят знание, и Тору желают (получить) из уст его, ибо он – ангел Б-га Воинств!» Смотрите, как замечательно, что в этом стихе упоминается и учеба Торы. Ведь, когда еврей после тяжелого рабочего дня, когда уже проучил то, что обычно учит, преодолевает себя и встает ночью, чтобы поучить Тору или почитать Теилим, выполнить сказанное: «Вставай, радуйся ночью» (Эйха, 2:19) – тогда его лицо на самом деле пылает, как факел, подобно ангелу, и он приносит благословение себе, своей семье и всему народу Израиля.

Перевод: г-жа Лея Шухман

Мусар и алаха

Продолжение

14. В комментарии Питхей тшува, п. 17 на Хошен мишпат 156 приводится выдержка из книги Яд Шауль (Йоре деа 245), где описывается случай, когда в один город пришли преподаватели из других мест, и местные преподаватели хотели заставить их уйти, обратившись за помощью к правителю города, и ссылались при этом на сказанное у Рамо. Автор Яд Шауль написал об этом пламенные слова: «То, что говорят, что к мудрецам Торы и преподавателям (Мишны и Талмуда) не относится все это… и что слова “ревность книжников умножит мудрость” относятся только к учителям маленьких детей, но не к преподавателям Мишны и Талмуда, — все это неверно… И то, что рассказывают, что благословенной памяти гаон хасид (Моаро, глава суда Торы Амстердама, в период пребывания его в общине города Брод), дал подобное указание — изгнать новоприбывших преподавателей, — я настаиваю, что нельзя говорить этого, и не дай Б-г гаону давать подобное указание!»

Из этой истории мы видим, как распространялось установление закона в Израиле. Если закон Торы — не на стороне новых преподавателей, то разрешается изгнать их при помощи правителя, и подобное изгнание — это исполнение заповеди Торы, и даже если это делается руками нееврея. И нет в этом доноса властям, нет никакой низости и предательства (выдачи еврея в руки неевреев), — но, напротив, исполнение заповеди воцарения закона Торы. Но если закон — на стороне новоприбывших и разрешает им преподавать, то изгоняющий их (при помощи властей) — доносчик, и он исключает себя из еврейского народа… И глаза всего еврейского народа устремлены на Шульхан Aрух и на руководителей поколения в ожидании их решения. Благословенной памяти гаон раби Йосеф-Шауль а-Леви Натанзон (автор книги Шоэль умешив), известный своей преданностью закону и правосудию, обличал местных преподавателей суровыми словами, говоря, что нет здесь места претензии «вы лишаете нас средств к существованию», и все имеют право распространять знания Торы! И все подчинились его словам, и воцарились любовь к закону и мир. И чем же удостоился этот праведник того, что любовь и ревность к закону и правосудию так прочно вошли в его сердце? Тем лишь, что ограничивал свой сон и не относящиеся к Торе беседы, чтобы проводить ночи в углубленных занятиях законом.

15. В действительности ремесленник из числа жителей города, который имеет право воспрепятствовать новоприбывшему (ремесленнику той же специальности) и заявляющий, что тот лишает его средств к существованию, наделен этим правом по закону Торы не потому, что действительно такова реальность и его лишают чего-то, а только потому, что удаление новоприбывшего — это часть его обязанностей прикладывать усилия, добывая себе пропитание. В действительности же все, что он получит для своего пропитания (в будущем году), устанавливается и предопределяется для него в период со дня Новолетия до дня Искупления, и от установленного не убудет, если здесь появится ремесленник из другого города, и не прибавится, если его здесь не будет, а только, поскольку у него есть право удалить чужого, это становится частью его обязанности трудиться ради своего пропитания, и обязанности предотвращать вред, который может быть ему нанесен другим человеком. Но если он не имеет права удалить чужого, то тогда это уже не является частью его обязанности трудиться ради пропитания, и новоприбывший уже не является «вредителем», — ведь Всевышний, дающий пропитание всем Своим созданиям, безусловно даст и ему столько, сколько необходимо, а вся его погоня за ложными причинами, выдумками его сердца и блудливых глаз — в действительности грех и бессмыслица.

И, действительно, когда кто-либо делает ближнего мишенью для стрел своего гнева и разочарования, и связывает с ним все свои неудачи, в то время как ближний чист перед ним по суду Торы, он тем самым грешит слабостью веры в непрерывное прямое участие Всевышнего в жизни каждого сотворенного, ибо одна из основ Б-гобоязненности — это вера, что нет никого в мире, в чьих силах было бы причинить какой-либо вред или пользу без того, чтобы было на это постановление Всевышнего, будь Он благословен. И хотя, если один человек причиняет зло другому противоправно, в нарушение законов Торы, то это может быть тот случай, о котором сказано: «долг взыскивается посредством того, кто сам виновен», и нарушитель закона делается как бы посыльным с Небес для наказания потерпевшего по приговору Небес, — однако, если тот, кто якобы причиняет ущерб, действует в согласии с законами Торы, то нет в этом никакого «посланничества с целью причинения зла», и никто не покушается на то, что приуготовлено ближнему, и нет никакого реального ущерба со стороны того, кто действует по закону.

16. По целому ряду причин принятие решения суда — дело нелегкое для судящихся сторон. Прежде всего, окончательное решение принимается не по первому взгляду и не является простым; напротив, оно появляется лишь как плод больших усилий судей по углубленному изучению предмета судебного разбирательства… И дело суда предано сердцам судей, живущих в наше время, а книги по вопросам правосудия, имеющиеся в нашем распоряжении, не в состоянии научить нас всему и разъяснить каждому, каким должно быть решение по каждому конкретному делу, и представить его настолько наглядно, чтобы никакой упрямец не смог уклониться и решить это дело иначе. И только судьи, всецело предающие душу свою и сердце поиску истины, — найдут ее, ценой больших усилий и предельного углубления, так что судья и суд сливаются как бы в одно целое… Все сказанное объясняет, почему сатана получает здесь такой простор для своих маневров в попытке свернуть сердца судящихся с правильного пути, поддержать их в претензиях против судебного решения и судей, которые его вынесли, побудить проигравшего в суде искренне считать себя обиженным, заявляя, что «судьи, вынося свое решение, были настроены в пользу соперника и не поняли до конца сути дела… Хотя правота, вне всякого сомнения, была на моей стороне, судьи в своем расследовании не добрались до нее, не поняли в должной мере моего состояния и моих побуждений, и весь их суд — плод фантазии и прочих человеческих побуждений и слабостей… Мыслимо ли, чтобы я счел себя обязанным подчиняться решениям столь искривленного и извращенного суда?»

17. И более всего сатан подстрекает к бунту против суда и правосудия людей больших, активно занимающихся воспитанием в себе Б-гобоязненности и исправлением душевных качеств. Он подстрекает таких людей поставить себя выше судей, пробуждая в памяти картины всей их праведной жизни — от юности и доныне, напоминая о величии их Б-гобоязненности, об изобилии свершенных ими добрых дел, и выстраивая перед ними, словно войско, с честью выдержанные ими испытания… И они чувствуют себя ущемленными и обиженными тем, что должны подчиняться решению обыкновенного судьи, лишенного каких-либо исключительных достоинств.

При этом, однако, временная, случайная ошибка не похожа на постоянную, сопровождающую человека с юности, и, как сказано выше, тот, кто не трудился упорно над алахой, не имеет удела в мудрости. Сказано в Авот дераби Натан разд. 29, что тот, кто учил мидраш, но не учил алаху, не познал вкус мудрости, а тот, кто учил алаху, но не учил мидраш, не познал вкус страха перед грехом. Он говорил: тот, кто учил мидраш, но не учил алаху, — это богатырь без оружия, а тот, кто учил алаху, но не учил мидраш, — это слабый, но с оружием в руках; тот же, кто учил и то, и другое, — это богатырь с оружием. И наш Талмуд полон как алахой, так и рассказами и мидрашами, а в Тосафот Кидушин 30а (начальные слова Ло, цриха) сказано, что Вавилонский Талмуд составлен из всего, что есть в Торе. И тот, кто в юности своей оставил упорное и настойчивое изучение алахи, остался без оружия, и вкуса мудрости так и не познал, — чем же ему гордиться и из-за чего возноситься его сердцу? Ибо, если не приобрел он мудрости, то что же он приобрел?

18. Наш долг — не жалеть слов, говоря об обязанности изучать алаху, — особенно велик и важен сегодня из-за уменьшения числа учащихся в нашем поколении. Остались немногие, в то время как остальных разметали во все стороны ветры сумасбродной нашей эпохи, и прилепились они к делам пустым и никчемным. И тем более заслуживают любви и бережного отношения немногие, что еще остались… Вкладывать в них труд и заботу, чтобы не потерять ни одного из них… Однако вдобавок ко всем естественным трудностям, что стоят на пути приобретения Торы, приходит теперь новое препятствие, изнутри самого Дома учения, побуждающее к ослаблению глубокого изучения алахи во всех ее деталях, чтобы проводить вместо этого время в обсуждении разного рода идей и фантазий, и делать открытия, в которых нет ничего общего с тем, что было передано Моше на горе Синай. И даже если темой рассуждений является страх перед Всевышним и исправление качеств души, или же поверхностный разбор алахи, — все это далеко от того, что является истинной целью человека в этом мире, а таковым может быть только учение, сопровождаемое точным знанием закона, как говорилось об этом выше. Но те, кто основывают свою мудрость в Торе на нравственных беседах и поверхностном обсуждении алахи, терпят неудачу, веря, что именно в этом и состоит истинная цель человека в мире. Они считают, что соответственно этому вели себя танаим (мудрецы эпохи Мишны) и амораим (мудрецы эпохи Гемары), и углубленное изучение алахи составляло непостоянную, второстепенную часть их учебы… Очень тяжело устранить это застарелое и глубоко укоренившееся заблуждение, которое представляет собой, между тем, совершеннейшую ложь. И если один из упомянутых любителей «нравственных бесед» отзывается о ком-то, что тот — «большой человек», то нет никакого сомнения, что на него произвели впечатление красивые речи того человека и его рассуждения, способные притягивать сердца. Но эту ли черту имел в виду Рава, отзываясь перед раби Нахманом о раби Аха бар Яаков, говоря, что он — «большой человек»? (Бава кама 40а) Будь это так, раби Нахману, который хотел проверить, насколько тот соответствует подобному отзыву, следовало бы спросить у него при встрече что-нибудь из мидраша или агады, но, когда р. Аха бар Яаков предстал перед раби Нахманом, тот спросил его алаху! Из этого мы учим, что «большой человек» производит впечатление на других прежде всего своими познаниями в алахе! Другой пример из Талмуда связан с обычаем того времени «закрывать рынок» ради мудреца Торы: когда тот появлялся на рынке со своим товаром, другие продавцы, у которых был такой же товар, прекращали его продавать, пока мудрец Торы не распродаст свой. Когда потребовалось проверить однажды одного человека, имеет ли он право на эту льготу, ему задали вопрос по алахе, и когда он не смог ответить, решили, что он — не мудрец Торы (Бава батра 22а). А когда умирал раби Элиэзер а-гадоль, (Авот де-раби Натан 25), его спрашивали перед смертью о законах ритуальной чистоты, нечистоты и миквы, и еще он говорил тогда много о наказании, постигающем за нерадивость и недостаточное рвение в изучении алахи.

И когда во времена Храма существовал Сангедрин — важнейшее собрание мудрецов, заседавший в лишкат а-газит (особом помещении, примыкавшем к Храму), и он был центром Торы по слову самой Торы, и мудрец, который оспаривал его решения, подлежал смерти, и по слову его выходили на войну и ставили царя, — что же требовалось от мудрецов, входивших в это собрание? Быть знатоками алахи: законов о запрещенном и разрешенном, имущественных и всех остальных законов (Рамбам Илхот сангедрин 4:8).

19. Талмуд рассказывает, что когда Уна, сын раби Нахмана, ответил на вопрос рава Папа, разрешив при этом трудную алахическую проблему — вправе ли первосвященник, который не может совершать свое служение из-за нега цараат, взять в жены вдову (которая обычно запрещена первосвященнику; нега цараат — особого вида язва, см. Ваикра гл. 13—14, поражавшая людей, одежду и дома за злоязычие и другие прегрешения. Прим. перев), то рав Папа был так взволнован и растроган, что он встал, поцеловал Уну и пообещал ему в жены свою дочь (Орайот 12б). Постановили в Талмуде мудрецы, что все пути нашей учебы являются составной частью той Торы, что получил Моше на горе Синай, и рассказали нам о святости души рава Папы, которая составляла одно целое с Торой. Любовь к Торе привела его в величайшее волнение даже из-за одной-единственной алахи и выплеснулась наружу в такой форме, что он поцеловал Уну и пообещал дать ему в жены свою дочь… Нет никакого сомнения, что такое не могло бы произойти, если бы рав Папа был знатоком в сфере Б-гобоязненности, а не алахи, ибо тогда зачем он стал бы отдавать Уне свою дочь? Ведь он полагал бы тогда, что величие всякого мудреца — в умении вести нравственные беседы и влиять тем на других людей, и какую ценность имели бы тогда в его глазах способности и напористость в алахе? Все сказанное, все, чему научил нас здесь рав Папа, находится в явном противоречии с делами тех, кто лишил душу свою важнейшего приобретения — любви к алахе, и не завершил своего духовного строительства как раз в этом месте, хотя именно здесь оно — самое важное и наиболее любимо Всевышним. Об этой основе духовного строительства много говорил раби Хаим из Воложина, будь благословенна память этого праведника. И он сказал: все молитвы, сказанные мною в течение всей моей жизни, я отдал бы за одно-единственное открытие в законе из Талмуда. И хотя на самом деле наши добрые дела и поступки не являются «товаром», пригодным для торговли и обмена, тем не менее подобное высказывание может научить нас той преданности и самоотдаче, которые требуются от нас для углубленного изучения алахи и прояснения приводимых в Талмуде законов, ибо именно это — самое любимое служение, которого ждет от нас Всевышний, и оно выше молитвы (см. об этом также Шабат 10а).

Продолжение следует

Перевод: рав Пинхас Перлов

Достоинство колена Леви, которое не совершило ошибку – не служило золотому тельцу

В главе «Ки Тиса» отмечено достоинство колена Леви, которое не согрешило служением золотому тельцу, и то же написано в главе «Экев» (Дварим, 10:8): «В тот час отделил Г-сподь колено Леви». Раши объясняет там: «»В тот час» – в первый год вашего исхода из Египта, когда вы совершили ошибку, служа тельцу, а колено Леви этой ошибки не совершило, и Всевышний отделил их от вас».

Здесь сказано, что левиты удостоились быть выделенными для служения Всевышнему в заслугу того, что выстояли перед испытанием золотым тельцом и не согрешили. Ведь в то время, когда все ошибаются, дурное начало особенно сильно, оно сбивает с толку всех, и очень легко ему поддаться – но они выстояли и не совершили этой ошибки. За это они удостоились всех достоинств колена Леви – за то, что выстояли перед испытанием.

Следует задуматься: откуда они черпали силы, чтобы выстоять перед этим испытанием? Ведь существует сильный соблазн поддаться влиянию [большинства] – когда человек видит, как все совершают одну и ту же ошибку и соответственно себя ведут, это оказывает на него сильное воздействие. Поэтому тот факт, что колено Леви сумело устоять перед этим, далеко не был сам собой разумеющимся.

И также, рассматривая историю разведчиков, мы видим, что Йеошуа и Калев стояли перед очень тяжелым испытанием, в связи с чем Моше был вынужден добавить к имени Йеошуа букву йуд [изначально его имя было Ошеа (הושע), а когда была добавлена йуд, получилось Йеошуа (יהושע)]. Заодно Моше благословил Йеошуа: «Да избавит (יושיעך) тебя Всевышний от заговора разведчиков» (Сота, 34б), и этим поднял его духовный уровень, чтобы он смог выстоять перед испытанием. И Калев [понимая, как тяжело будет противостоять заговору], пошел молиться на могилах праотцов – не просто помолился, а потратил время и силы, отправившись в Хеврон на могилы праотцов, чтобы ему в помощь была заслуга места захоронения праотцов.

Кроме того, мы находим в том же трактате (12а), что Калева Писание называет Ашхур, потому что его лицо почернело от постов [«черный» – шахор]. Раши поясняет: Калев принял на себя многочисленные посты, чтобы спастись от заговора разведчиков. Все это делалось, по-видимому, потому, что Йеошуа и Калев осознавали, насколько большое испытание им предстоит. Ведь когда другие совершают ошибку, появляется большой соблазн последовать их примеру, и нужно множество заслуг и молитв, чтобы не поддаться этой ошибке.

Таким образом, следует понять, как и в заслугу чего колено Леви удостоилось выдержать подобное испытание, и откуда они черпали силы, чтобы противостоять соблазну поклониться идолу?

Занятия Торой придают сил стоять перед испытаниями

Простое объяснение таково: левиты постоянно занимались Торой, как написано: «…ибо хранили они речение Твое и завет Твой оберегали» (Дварим, 33:9) – они и в Египте изучали Тору, что избавило их от изнурительных работ, потому что порабощены были все, кроме левитов.

Мудрецы рассказывают (Мидраш Танхума к главе «Беаалотха», Сефер а-яшар, гл. «Шмот»), что поначалу порабощение не было обязательным, а только «на добровольных началах»: египтяне попросили евреев «ради блага страны» поучаствовать в качестве волонтеров в работах, нужных государству, обращая просьбу о помощи ко всем. Сами египтяне тоже приняли участие в этих добровольных работах, и евреи, будучи пришельцами в стране, вызвались помогать, чтобы обрести приязнь в глазах властей. Постепенно добровольная работа превратилась в обязательную, и так началось порабощение – с добровольных работ; колено же Леви не участвовали в этом. Левитов не заботила приязнь властей, они занимались Торой, и поскольку они не принимали участие в работах на начальном этапе, они не попали в рабство и впоследствии.

Выходит, что заслуга изучения Торы защитила их от порабощения. Подобное этому можно наблюдать и в нашем поколении: те, кто сидят и изучают Тору, получают освобождение от армии. Это не естественное явление, а лишь заслуга Торы, как сказали мудрецы (Авот, 3:5) «С каждого, кто берет на себя ярмо Торы, снимают ярмо властей и повседневных забот». В заслугу Торы человек освобождается и от всех других видов порабощения.

Поэтому и в тот час, когда остальные евреи согрешили, служа золотому тельцу, левиты устояли перед испытанием, так как занимались Торой. А в заслугу Торы у них была более сильная и незамутненная вера, а также более ясное понимание того, что происходит. Так они и удостоились помощи Небес, чтобы не совершить роковую ошибку, начав служить тельцу.

В этом – достоинство сыновей Леви, и поэтому они удостоились стать служителями Всевышнего и достичь более высокого уровня святости, чем остальные – уровня «святости левитов»: есть работы в Храме, которые поручены только им, и если «посторонний», то есть обычный еврей, начнет выполнять эти работы, ему смерть с Небес , как сказано (Бемидбар, 18:4): «А посторонний да не приблизится к вам», что свидетельствует о наличии особой святости у колена Леви. А также есть особая святость у их стана: есть «стан Шхины» [где позволено пребывать только коэнам – священнослужителям, потомкам Аарона], «стан левитов» и «стан Израиля» [где могут находиться все евреи]. Всего этого левиты удостоились в заслугу того, что изучали Тору и не согрешили служением золотому тельцу.

Колено Леви отделено для необычной жизни

Рамбам пишет в конце законов Шмиты и Йовеля, что не только колено Леви, но и любой человек может удостоиться этого. Вначале он разъясняет там особый закон, действующий относительно левитов: они не имеют доли и надела в Земле Израиля. Под «долей» подразумевается участие в дележе военных трофеев, а под «наделом» – земельные владения в Земле Израиля.

И он объясняет там далее: «Почему же колено Леви не удостоилось иметь надел в Земле Израиля и право на часть военной добычи? Потому что оно отделено для служения Всевышнему, для обучения остальных евреев прямым путям Б-га и Его справедливым законам, как сказано: «Обучат Твоим законам Яакова и Учению Твоему – Израиль». Поэтому левиты отделены для жизни, отличающейся от того, как живут в этом мире все остальные – они не идут на войну, когда идет весь Израиль, и не получают земельный надел, и не занимаются материальными приобретениями благодаря собственным усилиям. Нет, они – это воинство Всевышнего, как сказано: «Благословил Г-сподь свое воинство», и все, что им нужно, они получают от самого Благословенного Б-га, как сказано: «Я твоя доля и твой удел»».

Это и означает, что левиты «отделены» для служения Всевышнему, о чем и сказано в Писании (Дварим, 10:8): «В тот час отделил Г-сподь колено Леви, чтобы нести ковчег Завета…». Отделение – это понятие святости, что мы и видим в словах благословения «Отделяющий святое от будничного, Израиль – от народов», как сказано (Ваикра, 20:26): «Я выделю вас из народов, чтобы вы были Моими». Так и колено Леви было выделено для святости и удостоилось особой «святости левитов», которой нет у остального народа Израиля.

Для чего же они были отделены? Рамбам объясняет далее (там же): для служения Всевышнему, а под «служением» имеется в виду служение в Храме. И чтобы «обучать остальных евреев прямым путям Б-га и Его справедливым законам» – то есть у них есть особая привилегия: распространять Тору и обучать ей остальной народ, наделяя и их заслугами, как сказано: «Обучат Твоим законам Яакова и Учению Твоему – Израиль» – ведь это великие заслуги! И с тех пор, как они были отделены для этого – в этом их святость, и это их духовная ступень.

И поскольку они были отделены от материального, от жизни обычных людей, они не имеют отношений с материальной стороной жизни, не участвуют в войнах и не добывают себе необходимое собственными усилиями, потому что материальные усилия ослабляют духовность и святость человека. Поэтому они не занимаются этим сами, а являются «воинством Всевышнего» – Его воинами, о которых Он, Благословенный, заботится и обеспечивает их всем необходимым Сам. Левитам не нужно заботиться об обеспечении своих нужд, потому что они полагаются на Б-га, и у них есть «дары левитам» [Тора обязала весь народ Израиля отделять десятину от урожая и отдавать ее левитам] и города левитов, и все их материальные нужды уже обеспечены так, что им не приходилось об этом беспокоиться, ведь они – воинство Всевышнего.

Каждый может быть подобен левитам

Далее Рамбам пишет следующее: «И не только колено Леви, но и абсолютно любой человек, чей дух сподвиг его, и он решил отделиться [от рутинной жизни] и предстать перед Б-гом, чтобы служить Ему и познавать Его, и идти прямым путем, в соответствии с тем, как создал его Б-г, сняв со своей шеи ярмо многочисленных расчетов, к которым стремятся люди, – он обретает величайшую святость: Всевышний будет его долей и уделом навеки веков и обеспечит его достаточным в этом мире, как Он обеспечивает коэнов и левитов».

Каждый может уподобиться колену Леви, если проявит понимание, целеустремленность и честность, следуя прямым путем, не поддаваясь соблазну материальных расчетов – он может обрести великую святость! И это не зависит от способностей, ведь Рамбам говорит: «абсолютно любой человек» – это может каждый. Мы наблюдаем вокруг, что это не связано со способностями: некоторые известные сегодня величайшие люди не имели уникальных способностей в юности, но удостоились стать руководителями поколения, «святая святых»! Ведь правило таково: «тот, кто хочет очиститься, получает помощь (Свыше)» (Йома, 38б) – есть помощь с Небес!

Перевод: рав Овадья Климовский

«Притупи ему зубы…»

О четырех сыновьях говорит Тора, и каждый из них получает ответ на свой вопрос.

«Притупи ему зубы» – это тоже ответ.

Расскажу вам одну историю. Известно, что на меня возложена ответственность за несколько учреждений Торы. Однажды обратился ко мне один из работников хевра кадиша (похоронного общества). Рассказал, что завтра, в четыре часа дня, состоится что-то вроде вечера памяти одного богатого еврея. Семья просит, чтобы какой-то рав произнес речь, и обещают хорошо заплатить. «Он соблюдал Тору?» – спросил я. Тот ответил: «Да нет, он похоронен на светской части кладбища…» Так зачем им нужна речь? Для украшения события?

Все-таки я решил приехать. Первый и последний раз, я участвовал в такой церемонии. Они приезжали группами. Семья, друзья, коллеги, работники… Каждая группа приносила венок цветов, перевитый черной лентой. Клали венок на могилу и отступали назад.

«Уважаемый рав, пожалуйста!»

Ни мишнайот не читали, ни Теилим, даже Кадиш не говорили!

Я решил: плевать на деньги, в данном случае надо притупить зубы!

«Я хотел говорить от имени семьи, — сказал я, — но сейчас решил говорить от имени умершего. Одно из двух: или человек обладает вечной душой, которая после смерти человека поднимается Наверх, чтобы дать Всевышнему отчет о своей жизни и получить награду или наказание, или души нет, и человек ничем не отличается от животных. Если души нет – кому приносят цветы? Ведь ничего от человека не осталось! А если душа есть – цветы ей нужны?! Ведь любящие ее в состоянии облегчить ей наказание и увеличить ее награду на Небесах! Если скажут Кадиш, если прочитают Теилим или выучат Мишну! На что это похоже? Как будто человек умирает от жажды и голода, умоляет дать ему глоток воды и кусок хлеба, а ему предлагают… букет цветов!

Что я вам скажу – это не вечер памяти, это вечер игнорирования!»

Нечего и говорить, что за такую речь я и копейки не получил. Но зато года через полтора встретил меня тот работник хевра кадиша и рассказал: «Вы не поверите, рав, но в этом году они не только принести букеты цветов – они читали и Теилим, а в конце прочли даже Кадиш!»

«В каждом поколении стремятся нас уничтожить…»

Почему постоянно стремятся нас уничтожить, кому мы навредили? Почему есть правило «Эйсав ненавидит Яакова»? За что нам?

Ответ мы найдем в следующей истории.

Один рав как-то произнес речь во славу цдаки и добрых дел. Мир строится хеседом, и к каждому, кто проявляет милосердие к другим, проявляют милосердие Свыше. Конечно, не все настолько богаты, чтобы помогать другим деньгами, но добрые дела даже лучше, чем цдака. Ведь цдаку человек дает из своего капитала, а добрые дела делает собственноручно, и кроме того – помощь можно оказать, как бедному, так и богатому. Каждый человек может найти пути и возможности помогать другим.

Среди слушателей этого урока был извозчик, с трудом зарабатывавший себе на хлеб. Слава Б-гу, чужие милости ему не требовались, и на пропитание кое-как хватало. Но давать другим – этого он не мог. Слова рава его взволновали: вот, не только деньгами можно помочь другим, есть и еще пути, и каждый может найти их. Если ты видишь уставшего путника, посади его в свою повозку. Если он голоден – накорми его своей едой. Если жаждет – напои из своего кувшина.

Но не всегда попадается такое доброе дело. А наш извозчик желал, чтобы милость Всевышнего окружала его всегда, так что ему нужно найти какое-то постоянное доброе дело.

И вдруг у него возникла идея: на его повозке спереди установлен фонарь, чтобы освещать дорогу ночью. Когда он приезжает домой, он гасит фонарь, так как ему он больше не нужен.

Да, ему фонарь не нужен, поскольку он заходит домой, где горит свет. Но прохожим на улице этот фонарь может очень пригодиться! Улица темная, и дорога полна ям и камней, а в дождливые дни – еще и луж и грязи. Фонарь осветит прохожим путь, и это доброе дело будет записано на его счет, и Свыше его тоже осыплют добром.

Когда рав закончил свою речь, извозчик обратился к нему и рассказал – вот, что ему пришло в голову. Рав обрадовался, что его слова приносят плоды, поддержал его и благословил.

В тот вечер, когда извозчик вернулся домой, он наполнил фонарь маслом, зажег и повесил на повозку, чтобы фонарь освещал улицу. Радостный, он вошел в дом, поел и лег спать.

Но утром, когда наш извозчик пошел на молитву, он бросил взгляд на фонарь, и у него потемнело в глазах: фонарь был разбит, осколки стекла разбросаны по полу, и масляные пятна запачкали сиденья. Но не финансовый ущерб его огорчил, и не то, что придется трудиться и отчищать повозку. Нет, не из-за этого у него сердце защемило. Он почувствовал себя подобным Каину, чье жертвоприношение было отвергнуто. Он ведь хотел как лучше, он хотел сделать доброе дело и привести Высшее милосердие в свой дом. А Свыше послали ангела разбить его фонарь, нет другого объяснения. Почему, за что ему это? Ну, он и так идет в синагогу молиться, спросит у рава…

Рав выслушал его и сказал: «Инициатива твоя была прекрасной, замечателен твой удел! Ты получишь за это доброе дело полную награду, ведь наши мудрецы сказали: «Если человек пожелал выполнить заповедь, и по не зависящим от него причинам у него не получилось, Тора засчитывает ему, как будто он это сделал!»

«Почему же мое доброе дело было отвергнуто, почему разбили фонарь?»

«Ты должен понять, — ответил рав, — прохожие действительно очень были рады твоему фонарю, и благословляли тебя за это. Однако посреди ночи воры вышли на работу – а они свои делишки творят во тьме, свет им мешает. Их могут увидеть, вызвать полицию… Они не выносят света, поэтому и разбили твой фонарь!»

Вот и ответ на наш вопрос. Сказано в «Мишлей»: «Заповедь – свеча, а Тора – свет». Народ Израиля несет свет. Евреи ведут себя согласно законам Торы, живут духовным, их дела благородны, а суд их – праведный. Они представляют собой молчаливый, но ясный и глубокий упрек всем тем, кто идет по другому пути, кто сбрасывает с себя бремя Небес и предается своим страстям. Обуреваемые темными побуждениями, они не в состоянии вынести свет, исходящий из еврейского дома и Храма.

Так что удивляться, если они снова и снова разбивают вдребезги фонарь?

Песах, маца и марор

Есть известный вопрос: марор (горькая зелень) – символ рабства и горечи, нужно было бы изменить порядок и поставить перед «Песах и маца». Ответ на это нам даст следующая история.

Однажды к великому автору «Тосафот Йом-Тов» пришел один еврей и сказал, что он собирает деньги на ешиву Баха – одного из глав поколения, главного раввина Кракова, рава Йоэля Сиркиса, автора книги «Байт Хадаш». Еврей этот выглядел очень представительно и вызывал уважение. «Ради великого Баха я сам пойду с вами собирать деньги», — вызвался рав. Они стали ходить из магазина в магазин по еврейской улице Праги и собирать деньги. Ну, кто увидит своего уважаемого раввина и не даст приличную сумму? И действительно, пожертвования текли рекой.

Когда проходили мимо дома раввина, он предложил: «Давайте поднимемся ко мне домой, передохнем, выпьем стакан чаю». Они вошли к раву домой, выпили чаю и встали, чтобы продолжать путь. Гость посторонился, чтобы дать раву выйти первому. Тот вышел – и закрыл дверь на ключ, запер гостя в доме! Тот возмутился и стал громко стучать и кричать, потом перешел на ругательства… Вид рава, стоящего перед дверью своей квартиры, из которой раздаются крики и ругательства, привлек внимание прохожих. Рав кратко поговорил с несколькими людьми, они вошли в квартиру и начали допрашивать гостя, угрожая, что если он не скажет правду – ему хуже будет. В итоге тот не выдержал и признался, что он – выкрест, продал свою душу миссионерам, и собирает для них деньги.

«А причем тут великий Бах?» – спросили его. И он сказал, что на самом деле имел в виду «Брит Хадаша» (Новый Завет), пепел ему в рот!

Конечно же, у него отняли собранное и выгнали с позором.

Потом пришли к раву, восхищаясь: «Рав, вы просто обладаете духом святого постижения, видите людей насквозь!»

Тот ответил: «Вовсе нет! Просто я увидел, что было очень легко собирать деньги, люди давали щедро, не скупились. И я понял, что дело тут нечисто, явно силы зла помогают. Поскольку у дел, связанных со святостью, всегда есть препятствия и помехи (из-за обвинителей Свыше) и обычно вести их очень трудно и тяжело».

При выходе из Египта тоже были обвинения Свыше: «В тот момент шел суд над евреями: спасутся ли они или пропадут вместе с египтянами» (Раши, Шмот, 14:19), и маца была смешана с марором, поскольку все, что относится к святости, дается с большими трудностями!

Перевод: г-жа Лея Шухман