Семья — это основное место присутствия Шхины в народе Израиля

В самые тяжелые периоды еврейской истории – внутри еврейской семьи была радость. Снаружи — потоп скверны, мрак… а внутри – святость и радость. Основной проводник передачи Торы и традиции от Моше рабейну и до нашего времени – это еврейская семья, в которой присутствует Шхина.

Я помню очень хорошо высказывание рава Пинкуса: я получил (традицию, по цепочке передачи) от своей мамы, а она — от своей мамы…

Какова же наша, мужская, роль в строительстве еврейского дома?

Есть очень принципиальный еврейский подход, что глава семьи – царь. Вернее, не царь, а именно мелех – «мелех» это тот, чья власть принимается подданными добровольно. Что можно сказать мужчине, у которого непростые отношения в семье? Ты мелех, царь – а у царя есть прерогатива простить, помиловать. Это суд не может уступать, а царь – может.

В Мишне написано «иша никнет» — «женщина приобретается…». Талмуд объясняет, что это значит – «с ее согласия». И в этом заложен ключ к пониманию еврейской семьи – она строится на том, что женщина согласна принимать руководство мужа, и задача мужа – вызвать желание идти за собой, а не насаждать что-либо силой. Никакой другой путь не работает.

Если в семье «матриархат» – это проблема, и непростая. По этому поводу есть одна история: один хасид пламенно служил Всевышнему, постоянно радовался, совершенствовался в Торе и молитве, заработка не было, но он радовался жизни, а вот его жена была постоянно в тяжелом расположении духа. Его спросили почему это так и он ответил – все же понятно, я полагаюсь на Всевышнего – как же мне не радоваться, а она – полагается на такого шлемазла, как я, так чему же ей радоваться?.. К сожалению, такая ситуация – не повод для улыбки, а серьезная проблема.

В моей жизни мне приходилось заниматься установлением мира в семье. И одна замужняя женщина сказала мне болезненную вещь: «когда мы женились, муж был опорой, а сейчас – превратился в тряпку».

Святая книга Зоар говорит, что пара «муж и жена» подобны паре «душа и тело». Муж должен принести в семью духовное начало. Один муж пришел к своему ребе с вопросом: какую книгу мусара ему учить со своей женой? И получил ответ, который не все в состоянии услышать: ты должен быть книгой мусара для своей жены. Кто ты такой, как ты живешь? Стань таким, чтобы жена получала свою духовность от тебя. Еще не так давно, в прошлых поколениях, женщины не учились за пределами дома. От кого же раньше женщины получали свою веру, б-гобоязненность, любовь к добру, знание закона? – сначала от отца, а потом от мужа.

Надо сделать себя – хотя бы немного – книгой мусара. Это нелегко. Требует работы над собой. Прежде всего, необходимо поставить самого себя на истинные основы.

По закону Торы, женщина не обязана заниматься Торой, кроме необходимых ей на практике законов. Поэтому Тора, связывающая семью со Всевышним – это задача мужа. Для того, чтобы нести Тору в семью, он должен сам ее учить, заниматься ею…

Муж должен понять, что он обязан быть в семье головой, а не хвостом. Когда этого нет, получается «матриархат». В материальной сфере женщины гораздо сильнее нас. Это им подходит, это «их» сфера – управление домом и так далее. Можно уступить женщине управление домом, и даже бюджетом, пока мужчина остается главой семьи. Он должен нести в семью духовное руководство.

Мудрецы сказали, человек должен уважать жену больше, чем самого себя. Невозможно повлиять положительно ни на жену, ни на детей, не уважая их.

Дети впитывают веру и б-гобоязненность от своих родителей. Причем не из их слов, а из того, как родители живут. Например: какие-то родители ругали своего ребенка за неправильное поведение, ругали очень резко… и он усвоил только то, как они себя вели: резко, гневно. Не то, что было сказано, а то, как было сказано.

Более того, если мы хотим повлиять на детей, необходимо их уважать, но даже этого недостаточно.

Еврейская семья строится на любви. На любви между мужем и женой, и на их любви к детям. Поэтому дети должны видеть любовь родителей – не ее интимные проявления, а то, как они разговаривают друг с другом, как относятся, каким взглядом друг на друга смотрят… и если этого нет, то это – беда.

Есть в Торе великое правило: «ке-маим паним ле-паним», как лицо к лицу в воде, так сердца людей друг к другу. Что это значит? Если человек улыбается, глядя в воду, он видит отражение улыбки. А если ругается, кричит – видит такое отражение, что лучше бы его не видеть…

Если в семье есть любовь и уважение друг к другу – естественно, что супруг(а) отвечают тем же. Главный вопрос – кто должен начать?

По природе вещей, мужчина – «ведущий», а женщина – «ведомая». Поэтому этот процесс должен начинаться с мужа. Уважать жену, любить ее, прощать ее недостатки. Царь имеет право прощать, он не судья.

Один из моих учителей сказал мне такую вещь: после женитьбы, я два года пытался «воспитывать» свою жену… и много напортил. С самыми благими намерениями!

Жене нужно дать то, что ей необходимо: ощущение, что муж ее любит, ее ценит, ее уважает, что муж готов ей уступить, оторвать от себя… это ощущение вызывает у нее и ответную реакцию.

Когда она это почувствует – она будет «кошерной женой, исполняющей волю мужа». Если этого нет – можно, конечно, пытаться вложить ей в голову, что она должна быть «кошерной женой» силой – но ответ вам не понравится… Это то, что силой не приобретается!

Когда муж строит себя по Торе, по мусару – исполняет свои обязанности перед женой с любовью и уважением, заботится о ней больше чем о себе, тогда жена отвечает вам тем же, и оба становятся единым целым – «ишто ке-гуфо». А если «ишто ке-гуфо» – он сможет ею руководить, и она пойдет за ним…

Наши мудрецы сказали по этому поводу очень емкие слова – «в словах «иш» и «иша» — есть «эш» (огонь) и «йуд-эй» (Имя Всевышнего). Если удостоились, то объединяются и с ними Шхина, а если нет, это Имя их оставляет и остаются два огня, пожирающие друг друга».

Я, к сожалению, видел семьи, где было видно, что в них нет присутствия Шхины – и какой там горит пожар!… это очень тяжелая вещь.

И в самой тяжелой ситуации в семье, когда она разваливается – это тоже не безнадежно, если есть точка любви к друг другу.

Глава семьи должен нести в семью любовь, уважение, считаться с женой и с детьми… Он должен быть царем, который умеет миловать, а не качать права. Когда человек сосредоточен на том, что ему «полагается», это закончится огнем, который будет пожирать.

Это касается всех аспектов жизни семьи – как более личных, так и более широких.

Есть у нас такая заповедь — мицват она – дать жене то, что ей полагается. Как дать определение этой заповеди в самом широком смысле?

«Муж должен сделать жену счастливой». Слышите меня?

Это не легко. Потому что есть у нас такое выражение: «женщины – это особый народ». Они отличаются от мужчин, и это не недостаток, а достоинство – таким образом они дополняют нас, а мы – их. Поэтому ожидать от жены поведения, как от близкого товарища – это не очень разумно. Не нужно ожидать от жены очень ясного, интеллектуального подхода – чтобы все было логически разложено по полочкам – у женщин есть другая система.

Есть одна широко известная история. Был у нас великий раввин, рав Шломо Залман Ойербах, человек уникальной чувствительности – и когда умерла его праведная жена, произошла очень странная вещь. Обычно хевра кадиша предлагает близким перед погребением попросить прощения перед умершим. И это понятно – чем ближе люди, тем больше вероятность задеть. (Великий Брискер Ров – знаете, чем занимался в день перед Йом Кипуром? Весь день он ходил вокруг жены и по многу раз просил прощения). Но рав Шломо Залман Ойербах ответил: «мне не за что просить прощения, я с ней жил по Шулхан аруху». Если бы это был кто-то другой – это была бы глупость… но рав Шломо Залман Ойербах! На этом официальная часть истории заканчивается, но я вам расскажу продолжение. Семья одного из потенциальных женихов моей дочери была близка к нему. И при встрече молодой человек рассказал мне, что тогда, после траура, он подошел, и спросил у рава – как такое может быть, что не надо просить прощения у жены?!

И рав Шломо Залман Ойербах объяснил ему, что такое «жить с ней по Шульхан аруху» — нужно «жить с другим и чувствовать другого». Чувствовать его боль, его радость – и вести себя соответственно.

Ты имеешь дело с женой – надо с ней разговаривать! Замечать ее чувства – и сочувствовать, и если ей плохо – стараться понять, помочь, сделать ее опять счастливой. Когда ей радостно – радоваться вместе с ней. Это и есть «Шульхан арух» рава Шломо Залман Ойербаха (помимо исполнения всех законов совместной жизни) – жить с женой, и чувствовать ее.

Понятие шлом баит (мир в семье) иногда требует от мужа уступить в том, в чем жена ему обязана, и иногда требует от жены – дать мужу то, что ему нужно, что он любит, даже если она не обязана.

Есть сила любви и согласия в семье – и это присутствие Шхины в семье. Если жена видит насколько муж ее любит и готов ей уступить – она будет тоже рада ему уступать в вещах, принципиальных для него.

Ахитофель был не только одним из величайших мудрецов Торы в поколении Давида, но и одним из главных его оппонентов. Он был настолько мудр, что его советы всегда совпадали с советами Творца, как сказано: «А советы Ахитофеля, которые он давал в те дни (всегда соответствовали тому), что спрашивал человек Всевышнего (через Урим ве-Тумим). Такими же (верными были) все советы Ахитофеля как Давиду, так и Авшалому» (Шмуэль 2, 16:23).

Ахитофель был советником Давида, но в какой-то момент стал его ненавистником. Говорится в Вавилонском талмуде (Санедрин 696), что Ахитофель считал, что его внучка Бат-Шева, на момент происшествия с Давидом, была замужней женщиной. Соответственно Шломо, рожденный от этого брака, имел проблемы с происхождением, что не позволяло ему претендовать на престол. Поэтому Ахитофель поддержал бунт Авшалома, надеясь избавиться от Давида его руками, потом судить Авшалома за убийство отца, а после этого занять ставший вакантным царский трон Израиля.

Но, возможно, ненависть Ахитофеля к Давиду зародилась еще до этого. Рассказывается в Иерусалимском Талмуде (Санедрин 10:2), что перед тем, как перенести Ковчег Завета из Гивы в Иерусалим, Давид посвятил в раввины девяносто тысяч молодых евреев. Однако среди них не оказалось места для Ахитофеля. Совсем не исключено, что, уже в тот период Ахитофель затаил ненависть к Давиду.

Когда же Ахитофель убедился, что Всевышний на стороне Давида, то покончил жизнь самоубийством, завещав перед смертью сыновьям никогда не бунтовать против Давида и его потомков.

Сказано в трактате Бава батра (147а), что три вещи завещал Ахитофель своим сыновьям перед смертью: “Никогда не ссориться между собой; никогда не бунтовать против царства Давида; и если увидите, что в праздник Шавуот выдался ясный день – то сейте пшеницу (так как это знак, что в конце сезона будет хороший урожай пшеницы)”.

Связь между ясным днём шестого Сивана и удачными урожаями достаточно ясна. Ведь если в день Дарования Торы, от соблюдения которой зависит благоденствие, небеса были ясными – это обещает всеобщее благословение в этом году («Сефер а-Арух», эрех: бар). Также в этот праздник совершалось приношение двух пшеничных хлебов (минха хадаша). Поэтому именно в этот день с Небес нам посылается знак, указывающий на обильный урожай в конце сезона.

На первый взгляд, все три пункта завещания не связаны между собой общей идеей. Также кажется странным и то, что голова человека, планирующего покинуть этот мир, занята материальными заботами!? Правда, некоторые комментаторы поясняют, что Ахитофель, пусть и утратил жизнь в этом и в будущем мире, однако до конца оставался любящим и заботливым отцом, что нормально и понятно. Однако рабби Йосеф-Хаим из Багдада, более известный как «Бен Иш Хай», в своём комментарии на трактат Бава батра («Бен Йеояда», 147а) добавляет несколько штрихов, раскрывающих дополнительную глубину слов Ахитофеля.

Что завещал Ахитофель проверять 6-го нисана?

Наши мудрецы сообщают нам правило (Рош а-Шана, 11а; Кидушин, 38а), из которого следует, что, если еврей рождается и умирает в одну и ту же дату – это является знаком его абсолютной праведности, так как Всевышний позволил полностью восполнить отведённые ему дни. И царь Давид, родившийся и умерший шестого сивана, стал одним из таких праведников, как и Моше, который умер седьмого Адара, в день своего рождения (Мегила, 136).

Когда Авшалом, во время бунта против своего отца Давида (Книга Шмуэля, ч.2, 17:23), отверг совет Ахитофеля, то тот понял, что совершил роковую ошибку, выступив против Давида. Ведь о его советах говорилось, что они были также точны, как и советы Всевышнего, когда вопрошали через Урим ве-Тумим. И то, что его совет не был принят могло означать лишь одно — Всевышний лично вмешался в ход событий и расстроил совет Ахитофеля. Теперь, убедившись в своей ошибке и в абсолютной праведности Давида, он понял, что день смерти царя наступит именно шестого Сивана, в тот же день, когда он родился. Последнее из трех завещаний звучит так: если увидите, что в праздник Шавуот, выдался ясный день – то засевайте пшеницу. И вот как поясняет это «Бен Йеояда». Ахитофелю стало очевидно, что за воцарением Давида стоит Всевышний. Но ведь совсем не обязательно, что очевидное для Ахитофеля будет также понятно и другим противникам Давида. Ведь ещё целых четырнадцать лет в среде народа Израиля будет находится немало его противников. [Когда закончил Шломо возведение Иерусалимского Храма и хотел внести в него Ковчег Завета, то вдруг заклинило двери. Никакие молитвы не помогали до тех пор, пока Шломо не произнес стих: «Г-споди Б-же! Не отвергай лица помазанника Твоего, вспомни благочестие Давида, раба Твоего» (Диврей а-ямим, ч.2, 6:42). Сразу же слова этой молитвы были приняты и врата Храма распахнулись. А лица всех ненавистников Давида почернели, словно дно закопчённого казана. И в этот момент всем стало ясно, что Всевышний простил Давиду его проступок с Бат-Шевой (Шабат, 39а)] И Ахитофель опасался за детей, что движимые местью, они также ступят на ошибочный путь противостояния дому Давида. И, чтобы этого не произошло, Ахитофель даёт своим сыновьям знак, который безошибочно укажет им на истину.

Пшеница, всегда являлась символом мира и благоденствия, как сказано: «(Он) тот, кто установил мир (в) пределах твоих, туком пшеницы насыщает тебя» (Теилим, 147:14). [Сказал раби Йеуда: “Человек всегда должен заботиться о том, чтобы в доме было зерно (достаток), так как в доме бывают ссоры, когда есть недостаток в еде” (Бава мециа, 59а).]

“Ясный день Шавуота”: т.е. — смерть Давида шестого Сивана должна прояснить и указать на его праведность.

И если так и случится, тогда “засевайте пшеницу”: т.е. — никогда не бунтуйте против дома Давида и живите в мире с царём Шломо.

И разве не это событие является лучшей иллюстрацией признания царства Давида, когда главный из его оппонентов провозглашает о признании власти царства Давида. Что может лучше подчеркнуть связь Давида с праздником Шавуот, когда отныне этот день предстаёт перед нами не только как день Дарования Торы, но и как день всеобщего признания того, что царь Давид и его потомки являются истинными ставленниками Всевышнего.