Сефер а-Хинух

Рав Овадья Климовский

Урок 148.

Заповедь 120. Повеление Синедриону приносить жертвы во искупление ошибки

Ждем вас на наших уроках! Присоединяйтесь и учитесь вместе с нами через ZOOM.

Абсолютное упование только на Творца

Рав Шломо Левинштейн 

«По прошествии двух лет фараону приснился сон» (41:1)

Поскольку Йосеф попросил главного виночерпия: «Когда будет тебе хорошо, вспомни обо мне и окажи мне милость: упомяни обо мне фараону, чтобы вывести меня отсюда», ему было Свыше добавлено два года к сроку заключения, как сказано: «по прошествии двух лет». 

О чем идет речь? Дело в том, объясняет «Мешех хохма», что, поскольку Всевышний предназначил Йосефу стать заместителем фараона, он был на год послан к Потифару, царскому министру (он был начальником забойщиков скота), чтобы научиться у него царскому поведению, и быть в состоянии стать правителем в государстве, которое в то время было великой правящей империей и отличалось своими мудрецами и колдунами. После этого Высшее Провидение отправляет Йосефа в тюрьму вместе с двумя другими министрами царя – главным виночерпием и главным пекарем, чтобы он выучился у них аристократическому поведению и умению вести себя при дворе. 

После того, как главный виночерпий и главный пекарь покидают темницу (один – на свободу, а другой – на казнь), Йосефу тоже больше нечего делать там, и он тоже должен был освободиться. Однако он остался там еще на два года из-за двух слов: «вспомни… и упомяни». Этими словами он как бы положился на человека, а не на Творца. На его высочайшем духовном уровне это был промах, за который Йосеф был наказан еще двумя годами заключения – два года главный виночерпий и не вспоминал о нем. 

Поэтому и сказано: «по прошествии двух лет» – двух лет с тех пор, как главный виночерпий и главный пекарь покинули тюрьму.

*

Стайплер писал одному юноше, который болел тяжелой болезнью и очень страдал: «Здравствуй, дорогой ….  Знай, что каждому человеку предназначены страдания, и где бы он ни был – будет страдать. Но есть граница страданиям. Да смилостивится Всевышний, благословен Он, над тобой, спасет тебя от горестей и печали, и да преуспеешь ты в духовном и материальном. Есть конец страданиям, (Он) поставил конец тьме. И знай, что все – от Него». 

*

Кроме того, страдающий должен знать, что его тяжелое состояние может в одну секунду перевернуться. Самые тяжкие страдания, как в сфере физического здоровья, так и душевного, как из-за детей, так и из-за остальных вещей, приносящих человеку горе и мучения, могут повернуться на сто восемьдесят градусов.

Когда евреи спустились в Египет, их пересчитали, и сказано в Торе, что больше всего детей было у Биньямина – десять. А у Дана был только один сын, Хушим, который к тому же был еще и глухим. Давайте представим себе, что думал Дан в то время: «Мы все вместе должны создать народ Израиля. Мой брат Биньямин наверняка сможет сделать это, а я? У меня только один ребенок, да и то ущербный… Еще вопрос, кто согласится выйти за него замуж. Наверняка придется его женить на девушке, которая тоже будет с физическим изъяном. И какие дети у них родятся?!»

Проходит всего двести десять лет, и снова пересчитывают народ Израиля в пустыне. И вот, к большому удивлению, выясняется, что колено Биньямина – самое маленькое, а второе по величине, после Йеуды – колено Дана!

Отсюда мы видим, что человек не должен ничего бояться, Всевышний сопровождает его на каждому шагу, и, если будет нужно, может сделать все, что угодно. Он – тот, кто навел тьму, Он же установил ей конец, так что у каждого есть надежда!

*

Саба из Новардока, рабби Йосеф Йюзель, был известен своим непоколебимым упованием на Творца. 

В праздник Суккот 1920 г. Киев был завоеван бандой Деникина, которые устраивали жестокие погромы, и сотни евреев были убиты в то время. Однако рабби Йосеф Йюзель вовсе не боялся. Он сидел в сукке, как обычно, и на недоуменные вопросы окружающих цитировал «Коэлет»: «Соблюдающий заповедь не узнает зла» (8:5). Наступил праздник «Симхат Тора», бандиты разошлись вовсю и с улицы слышались их дикие вопли. Саба собрал своих учеников у себя дома и велел устраивать акафот, как обычно. Он сам танцевал в центре со свитком Торы, распевая стих из Теилим (27:3): «

Когда танцы закончились, все сели за стол, Саба налил вино в бокал и встал, собираясь сделать кидуш. В этот момент погромщики проходили мимо его дома и стали стрелять в окна. Все присутствующие в ужасе упали на пол – все, кроме Сабы, который остался стоять выпрямившись, с бокалом в руке. Бандиты пошли дальше, не заходя внутрь. Люди встали и, пораженные, посмотрели на Сабу: он спокойно продолжал стоять с полным бокалом в руке, из которого не пролилось ни капли! Рука мудреца не задрожала ни на мгновение! Он был крепок в своем абсолютном уповании на Творца.

Перевод: г-жа Л. Шухман

Михтав Ме-Элияу 

Урок в ешиве Поневежис, восьмая свеча Хануки, 5714 год (1953)

Ханука — память на все поколения

Хашмонеи своим самопожертвованием открыли, что внутренний свет Торы никогда не исчезнет. В каждом поколении он будет противостоять тьме сокрытия. Смысл чуда масла, которое не сгорало в течение восьми дней Хануки, — подтвердить эту духовную истину. И по этой причине напоминание об этом было установлено на все поколения.  Письменная и устная Тора — это не учебник по истории. Всё, что написано, раскрывает нам фундаментальные духовные принципы служения Всевышнему. Смысл установления праздника на все поколения заключается в том, чтобы человек помнил его, и чтобы это побудило его извлечь для себя урок.

Однако если мы вглядимся внимательнее, то различим в этом и более глубокий принцип. Все трагические события еврейской истории — сокрытие Б-жественного света — происходят из-за деградации духовного уровня поколения. Это ещё раз и ещё раз повторяется в словах пророков и мудрецов: «и творили зло пред очами Всевышнего, и предавал Он их в руки филистимлян», и тому подобное. А посредством раскаяния и исправления грехов они исправили это духовное падение, и тогда пришло спасение от врагов. Так было и в период Хануки, когда на наш народ обрушились многие законы, направленные на искоренение нашей веры. Это произошло вследствие того, что многие присоединились к грекам, многие из народа Израиля стали эллинистами. Но когда евреи пошли на самопожертвование, несмотря на принуждение, отделились от вероотступников, воспрепятствовав господству эллинистов и их культуры над Израилем, они удостоились великого избавления, чудес и знамений.

Внутренняя духовность воздействует на поколения .

Существует множество уровней этого раскаяния и возвращения к Торе. Есть возможность, при которой раскаяние поколения будет на уровне, который охватит всё поколение целиком. Общество будет испытывать воздействие индивидуума, а индивидуум — воздействие общества. И тогда уже никто не сможет противиться этому. То есть, раскаяние и возвращение будут на столь высоком уровне, что достигнут точки самой внутренней сущности, где соединяются души. Тогда одна душа будет воздействует на другую своим внутренним светом. Такое воздействие осуществляется не через материально-чувственные каналы, а посредством духовного единения, поскольку то, что глубоко проникает в душу, способно оказывать влияние на другую душу посредством духа. Известно, что существует телепатия — естественная передача мыслей между двумя людьми, связанными узами любви. Эта связь реализуется не через чувственное восприятие, она не ограничена временем и пространством. И тем более, возможно духовное воздействие одной души на другую. Поколение, которое совершает раскаяние на столь высокой духовной ступени, что оно проникает в их внутреннюю сущность и достигает точки соединения душ, воистину совершает раскаяние как одно целое. Это раскаяние происходит на самом глубоком духовном уровне, на котором все души соединяются воедино. И тогда они приходят к такому духовному состоянию, которое не допускает исключений, ибо их души проникнуты внутренним светом раскаяния и объединены в нем. Это аналогично тому, что было с Аханом, который украл трофеи Иерихона. Всевышний провозгласил: «согрешил Израиль, украли они, и солгали, и сокрыли в своих сосудах». Несмотря на то, что согрешил лишь один человек из всего народа Израиля, сама возможность совершения кражи указывает на недостаточное понимание тяжести запрета воровства во всем народе. В противном случае не было бы возможности того, что найдется хотя бы один еврей, способный на подобное нарушение. Если бы запрет на воровство был полностью укоренен у них в душах, то не было бы того, кто отрывается от внутреннего света общины Израиля и совершает кражу. Ибо все были бы объединены и духовно связаны в осознании тяжести данного запрета. Если же достигается восхождение на данную внутреннюю духовную ступень до полного совершенства, до целостного понимания в глубине сердца, то и в грядущих поколениях это останется неизменным, поскольку данная внутренняя точка сохранится незыблемой на протяжении поколений. И как говорили мудрецы: «Всякую заповедь, которую приняли на себя с радостью» — то есть приняли в радости совершенства, приобретенного благодаря выполнению заповеди — «до сих пор исполняют с радостью» (Шаббат 130а), ибо все души во всех поколениях объединены через свою внутреннюю сущность в совершенстве этой заповеди и в радости от её выполнения.

В этом заключается глубинный смысл установления памяти на все поколения посредством практического выполнения заповеди. Поскольку тогда заповедь или избавление и извлечённый из них урок утвердились во внутренней сфере души и проникли в самую её глубину. И посредством этого заповедь объединяется и укрепляется в единении всех душ Израиля до конца всех поколений. Элемент внутреннего духовного познания поколения, испытавшего чудо, находится и теперь в каждом из сынов Израиля. И если его влияние не ощущается, это потому, что поверхностность затуманивает чувствительность души, а духовная притупленность сердца препятствует его воздействию. Именно поэтому мудрецы установили обязанность напоминать себе об этом посредством исполнения заповеди. Ибо, совершая действия в низшем, физическом мире, человек побуждает себя к изучению величия чудес Творца, благословенно Имя Его, и Его милостей. И посредством отверстия размером с игольное ушко, которое откроется через это у него в сердце, откроют для него врата огромного зала в духовном пробуждении свыше, дабы вывести к проявлению изнутри души тот внутренний свет, который его душа обрела от поколений, живших те времена, что произошло чудо. Таков принцип исполнения Торы ради неё самой, который раскрывает внутреннюю сущность. Он дарует душе вечное и бессмертное духовное достояние.

Причина указа, запрещающего исполнение Торы

Во все поколения, когда был недостаток духовности во всем народе Израиля,  приводил к сокрытию Б-жественного присутствия. И тогда на Израиль обрушивались суровые указы. Так же обстоит дело и с запретом соблюдать законы Торы — его причина заключается в духовной деградации поколения. Первый такой указ был издан во времена греков, которые стали первыми, кто попытался воздействовать на Израиль своим мировоззрением и затемнить внутренний свет Торы Израиля, как сказано в Мидраше «Берешит раба» (2:4): «И тьма над бездною — это греческое царство, которое затмило глаза Израиля своими указами». 

Мы объясним причины указов, направленных на искоренение Торы. Сказано в 6-ой главе «Пиркей Авот» (т.н. «Глава приобретения Торы»): «Вот история, которая произошла с р. Йоси бен Кисма, который шёл по дороге. Встретил его один человек и сказал ему: ”не желаешь ли поселиться в нашем месте, и я дам тебе миллионы золотых динаров и драгоценных камней”. Сказал ему: ”даже если ты дашь мне всё золото и серебро мира, я не буду жить нигде, кроме как в месте Торы”». Ведь рабби Йоси опасался жить в месте, которое не является местом Торы, несмотря на то, что, казалось бы, он мог бы оказать там влияние и превратить его в место Торы. Дело в том, что, несмотря на всё величие своего духовного уровня, он видел в этом опасность того, что сам может подвергнуться их влиянию. Мы здесь научились важнейшему принципу: лучший способ оказать духовное влияние на других состоит не в том, чтобы идти к тем, кто далёк от Торы, поселиться там, где живут они, и стараться там на них влиять. Напротив, нужно оставаться на своем месте и стремиться приблизить их к себе, воздействуя на них светом Торы. И тогда, когда человек пребывает в месте, где ценят и изучают Тору, меньше вероятность, что он подвергнется дурному влиянию, ибо его среда защитит его.

И писал великий мудрец, р. Хаим из Воложина, да будет благословенна его память, со ссылкой на священные тексты, что «один человек», встретивший р. Йоси бен Кисма, был пророк Элияу. Эта история была испытанием для р. Йоси бен Кисма — последует ли он за ним или нет. И он сам навлёк на себя испытание тем, что «шёл путём», несколько отдалившись от своего места изучения Торы. Он выдержал испытание и увидел своим ясным взором, что не следует ему идти за тем человеком, ибо тот, кто нисходит к далёким от духовности и желает приблизить их к служению Всевышнему посредством пребывания с ними, неизбежно подвергается их влиянию, проникается их мировоззрением и их деяниям. И сравнили это в священных книгах с чистильщиком сточных труб, который пачкается, и от которого исходит дурной запах несмотря на то, что он занимается чисткой. И об этом написано (Хроники II, 20:37): «За то, что ты вступил в союз с Ахазией, разрушил Всевышний дела твои» — несмотря на то, что намерение было ради Небес, если недостает у него лишь немного от совершенства, может он понести великий духовный ущерб через это и даже приводит к осквернению имени Всевышнего, не дай Б-г. Сказано в книге Дварим: «как служат они… так и я буду поступать». Поразительно, что священная Тора предостерегает от этой опасности даже после того, как были истреблены все те народы согласно заповеди «не оставляй в живых ни души». Ведь Израиль воочию убедился, что идолопоклонство их не спасло! И, тем не менее, это подобно заразной болезни, и даже хуже её. Одно лишь созерцание способно нанести вред, поскольку в той точке, где человек не является полностью чистым — там открывается возможность для проникновения влияния зла даже вопреки тому, что ясно разуму. Из этого следует, что тот, кто приближается к людям, далеким от Торы, дабы повлиять на них, находится в великой опасности пострадать от их влияния. Если ему недостаёт даже малой частицы совершенства выполнения Торы ради неё самой — тогда он не только станет учиться у них, но они будут поучать его и воздействовать на него против его воли.

Тора намекает на этот принцип (Берешит 32): «И боролся человек с ним…, и коснулся сустава бедра его…, и он хромает…» В Мидраш рабба сказано: «это был ангел-хранитель Эйсава». Это означает, что силы зла вступили в борьбу с Яаковом и сумели причинить ему некоторый ущерб, как написано: «И увидел, что не может одолеть его, и коснулся сустава бедра его». В книге Зоар говорится, что был нанесен вред его потомству. Суть заключается в том, что силы зла никоим образом не могли причинить ущерб, упаси Б-же, духовной целостности самого Яакова. Но только из-за того, что у его потомков была какая-то связь с далекими от Торы людьми, на которых те пытались воздействовать, в этом аспекте ему удалось несколько навредить. И это то, о чем говорили мудрецы благословенной памяти в Мидраш раба: «Коснулся праведников и праведниц, которые должны были произойти от него. И кто же это? Это — поколение, в котором запретят выполнение Торы». Ибо миссия Израиля заключается в том, чтобы учить весь мир путям Всевышнего и раскрывать Его благословенное владычество. А о Мессии сказано (Йешаяу 2:2): «и потекут к нему все народы», и также приводит Мидраш раба (Берешит, глава 98:9), что он придёт также обучать народы мира. У каждого человека из народа Израиля есть элемент этой духовной силы, заставляющий его стремиться исправить других, включая даже другие народы, ибо это преследует цель творения — чтобы раскрылась Его слава для всего мира. Но Б-г создал мир так, что у каждой силы есть противостоящая ей сила. Поэтому другие народы со своей стороны также испытывают желание влиять на Израиль в своем направлении. Именно из-за этого они выпускают постановления, запрещающие соблюдение Торы. Но эта духовная нечистота способна существовать только тогда, когда Израилю недостает полноты стремления оказывать влияние только ради самой Торы. Ибо тогда, когда Израиль хочет повлиять на них, усиливается власть противостоящих им сил зла, и они стараются внести в Израиль свою скверну и затмить внутренний свет Торы Израиля посредством своей мудрости. И если деяния сатаны достигают успеха, то им предоставляется возможность также издавать декреты, запрещающие соблюдение Торы, упаси Б-г, и ловить в свои сети даже праведников и праведниц, которые покинули свои пределы и приблизились к ним с целью научить их путям истины. И всё это из-за того, что им недоставало лишь малой частицы в служении ради него самого.

И в этом смысл тех антиеврейских постановлений, которые были приняты во времена греков. Однако, идя на самопожертвование, Хашмонеи достигли уровня, при котором они действовали только ради Всевышнего. И это была истинная духовная причина, благодаря которой они удостоились одержать победу над греками. И в чуде с маслом, когда светильники Меноры не погасли, им был явлен знак с небес о том, что в их сердцах открылся внутренний свет, который не прервется во веки веков. В этом заключается урок, который следует извлечь из истории Хануки — спастись от влияния зла и от запретов на выполнение законов Торы возможно только через внутреннее укрепление в Торе и служении Всевышнему. И это то, что мы произносим во вставке в молитву «Аль а-нисим»: «Ты предал… нечистых в руки чистых и злодеев в руки праведников», ибо суть чуда заключалась в том, что чистые сохранили свою духовную чистоту, а праведники — свою праведность благодаря милости Всевышнего. И этот внутренний свет они обрели навечно, и теперь можно проявлять его во всех поколениях, ибо он пребывает в сердце каждого из сынов Израиля.

Перевод: рав Б.Набутовский

Рав Аарон Котлер

Часть первая: Восход солнца в Свислочи

Сын Свислочи

4 швата 5652 года (2 февраля 1892 года). Этот день остался черной страницей в летописях мира ешив и в истроии всего нашего народа.

Российские власти опечатали двери Воложинской ешивы, положив конец почти 90-летнему царствованию «матери всех ешив». Слова царя Шломо гласят: «Солнце восходит, и солнце заходит». Гемара отмечает, что в этой формулировке восход предшествует закату — это метафора истории передачи Торы. Свет Торы начинает разгораться в новом месте еще до того, как погаснет прежний очаг.

Весть о закрытии Воложина быстро разлетелась по округе, пока студенты возвращались домой. Среди них было местечко Свислочь (на идише — Сислович), расположенное в 250 километрах от Воложина в Гродненской губернии. Там уважаемый выпускник ешивы, раввин по имени рав Шнеур Залман Пинес, устраивал брит для своего новорожденного сына, которого он назвал Аароном. Никто тогда не догадывался, что солнце уже начало восходить заново, и мало кто сыграет такую великую роль в озарении темного небосвода, чем юный Аарон.

Арке (так его называли близкие) родился в семье, чей род восходил к великим мудрецам Торы. Фамилия Пинес происходила от слов «аль пи нес» — «чудом», в память о чудесном спасении, произошедшем в семье несколько поколений назад.

Рав Шнеур Залман, третий сын рава Моше Пинеса, родился в правление царя Николая I, когда действовали страшные законы о кантонистах (принудительном рекрутском наборе еврейских детей). Чтобы уклониться от призыва, рав Моше раздобыл документы, согласно которым Шнеур Залман числился единственным сыном в семье Котлер, что освобождало его от драконовского царского указа. Хотя позже он вернул себе престижную фамилию Пинес, его сын Арке сохранил фамилию Котлер и сделал так, что она была вписана золотыми буквами в историю еврейского народа.

Арке стал вундеркиндом Свислочи. Один из друзей его детства позже вспоминал: «Я бывал в доме раввина как друг восхитительного ребенка Арке. Мы учились вместе с его отцом, благословенной памяти, и провели вместе не один мишмар (ночное бдение за изучением Торы). Дом раввина сиял великолепием его сына, гаона Торы. Арке превозносили за его острые ответы на вопросы учителей». Другой житель Свислочи вспоминал: «Весь город изумлялся тому, как маленький сын раввина мог цитировать весь Танах наизусть».

Ветры социализма

Хотя репутация Арке была блестящей, его детство было омрачено трагедией и болью. Он видел, как окружающие отступали от веры, которую их семьи хранили веками. Тяга к социализму не ограничивалась профсоюзами, и равнодушие к религии вскоре переросло в ненависть. 

Как и большинство преданных Торе евреев Свислочи, рав Шнеур Залман изо всех сил старался оградить своих детей от ветров перемен, захлестнувших молодежь. В 1896 году скончалась его жена Сара Пеша, и он остался воспитывать детей один. Его старшая дочь Малка попала в сети светских движений, пленивших умы местной молодежи. 

В 1903 году внезапно умер сам рав Шнеур Залман — смерть, которую многие связывали с его переживаниями из-за потрясений, связанных с новыми веянеями. Юный Аарон остался один, лишенный обоих родителей.

Два месяца спустя, после короткого пребывания в Минске, 11-летний сирота был отправлен своим дядей на учебу в ешиву в местечке Крынки (Криник), под руководство Рава Залмана Сендера Кахана-Шапиро, с которым семья Пинес была знакома еще по Воложину. Один из великих мудрецов Торы своего времени, рав Залман Сендер был правнуком рава Хаима из Воложина. В Воложине он был учеником своего двоюродного брата, гаона рава Йосефа-Дова Соловейчика из Бриска.

Мальчик в синагоге мясников

Перед Песахом 1905 года рав Аарон отправился в Минск и присоединился к кибуцу (группе) старших учеников в синагоге Кацовише шул («Синагога мясников»). Многие из более чем 100 синагог Минска принадлежали различным рабочим гильдиям, обычным для городской жизни на рубеже веков. 

В некоторых из этих синагог размещались «кибуцы» — небольшие группы молодых людей, изучавших там Тору. Местные семьи, принадлежавшие к синагоге, брали на себя ответственность за питание студентов и предоставляли им скромную ежемесячную стипендию. В 14 лет рав Аарон написал кунтрес по трактату Микваот, который «озарил мир Торы». Минск начал замечать мальчика, усердно учившегося в «Синагоге мясников». В знак признания его статуса, а также того факта, что он был сиротой, «Кацовише шул» предоставила раву Аарону значительно большую стипендию, чем остальным.

В Минске Арке познакомился с другим начинающим знатоком Торы, всего на несколько месяцев старше его, по имени Яаков Каменецкий, с которым у него завязались близкие отношения. Рав Яаков, не склонный к преувеличениям, позже вспоминал реакцию своей матери на знакомство с его другом: «Кто этот мальчик? От него исходит сияние Шхины (Б-жественного присутствия)!»

Минским импровизированным ешивам не хватало формальной структуры и авторитетного руководства. Такое положение дел открывало двери для различных идеологических течений, захлестывавших все более радикализирующуюся еврейскую улицу.

Эти заманчивые идеологии угрожали увлечь многие лучшие молодые умы того времени. Спаситель явился в лице рава Реувена Грозовского, старшего ученика Алтера из Слободки. Он разыскал Арке, обеспокоенный возможным пагубным влиянием современных течений, проникавших в Минск. Рав Реувен решил защитить Арке, привезя его в Слободку, где великий педагог, Алтер из Слободки (Рав Натан Цви Финкель), мог взять его под свое крыло.

Место в Слободке

После Песаха 1906 года Рав Аарон прибыл в Слободку вместе с равом Яаковом Каменецким. 

Арке Сисловичеру не потребовалось много времени, чтобы его заметили. Ему было всего 14 лет, но это не мешало ему бросать вызов на уроках самому Раву Моше Мордехаю Эпштейну. Он был так мал ростом, что вставал на стул, чтобы его было слышно. Рав Натан Цви Финкель заботился о новичке как о собственном ребенке, приглашая его к себе в квартиру, примыкающую к ешиве, на трапезы в Шаббат и праздники вместе с ближайшими учениками.

Первые месяцы пребывания Рава Аарона в Слободке ознаменовались визитами великих раввинов. Он дорожил возможностью встретиться со стареющим равом Довидом (Карлинером) Фридманом. Когда через город проезжал рав Хаим Брискер, он заметил, что рав Аарон очень похож на своего отца рава Шнеура Залмана Пинеса, который был учеником рава Хаима в Воложине два десятилетия назад.

Даже на фоне успехов в Слободке, на рава Аарона постоянно давили родственники, требуя соответствовать веяниям современности. Сестра Малка настойчиво пыталась убедить его бросить Слободку, поступить в университет и приобщиться к современному миру. В какой-то момент рав Аарон действительно решил покинуть ешиву (он был лишь подростком, несмотря на весь талант). Когда он уже направлялся на железнодорожный вокзал Ковно, Алтера уведомили об этом, и он помчался на станцию. Он убедил рава Аарона вернуться в ешиву.

В годы пребывания в Слободке рав Аарон продолжал расти в учебе, одновременно впитывая уроки Мусара от Алтера. После определенного момента Алтер перестал беспокоиться о том, что рав Аарон попадет под дурное влияние, и поставил перед собой другую миссию: подготовить рава Аарона стать лидером Торы.

Во время одного из перерывов между семестрами (бейн а-зманим) раву Аарону довелось говорить с равом Меиром Симхой из Двинска (автором «Ор Самеах»), который был покорен равом Аароном и умолял его учителей: «Берегите юного Аарона, у него есть потенциал стать рабби Акивой Эйгером своего поколения».

Сросшийся со своим стендером

В 1938 году журналист Гирш Мовшович (под псевдонимом М. Герц) поделился воспоминаниями о своем времени в Слободке в рижской газете на идише «Хайнт» («Сегодня») в статье под названием: «Гаон, рождающийся раз в поколение, рав Аарон Котлер». Ниже приведен отрывок:

«Он был тихим, спокойным, покладистым, мальчик нежный, как шелк, который дни и ночи проводил в учебе и служении Творцу. Он, его стендер (подставка для книг) и Гемара были так привязаны друг к другу, что, несмотря на то, что к бар-мицве он уже был исключительным илуем, он был менее заметен, чем двое других, потому что он и Гемара слились воедино, стали одной плотью.

Все знали, что Арке Сисловичера (по обычаю того времени, учеников ешивы часто называли по месту их рождения) мир знатоков Торы искусно назвал словами «цане мале сафра» — «корзина, полная священных книг». И «окер арим ве-тахнан зе ба-зе» — «тот, кто вырывает горы и перемалывает их одну о другую» (метафора острой полемики в Талмуде).

Несмотря на его юный возраст, к нему относились с огромным уважением из-за его гениальности и атмады (усердия), и поэтому никто не смел подойти к вундеркинду, чтобы «поговорить с ним об учебе». Потому что, во-первых, было слишком дерзко пытаться угнаться за ним в Торе. А во-вторых, ни у кого не хватало духу оторвать илуя от его Гемары, которую он поглощал с таким усердием, как жаждущий пьет из родника.

Не в характере Сисловичера было позволять своей истинной гениальности звучать громко. Я помню только один случай; мы были вместе на каникулах. Директор Ковенской гимназии узнал, что среди евреев есть мальчик-вундеркинд. Русский директор загорелся любопытством проверить гениальность этого мальчика в математике.

[Он предложил] сложные математические задачи, которые было бы трудно решить дипломированному инженеру, и Сисловичер решил их в мгновение ока. Шагая взад-вперед по маленькой комнатке, он быстро выдавал ответы.

Русский директор был поражен. Возможно ли это? Как может быть, чтобы такой маленький мальчик, который в жизни не посещал даже начальную школу, мог самостоятельно, с ходу решать сложные задачи? Поэтому на следующий день он вернулся, хорошо подготовившись.

На этот раз он планировал задать маленькому гению такой сложный математический вопрос-ловушку, что тот застынет в растерянности. Но то, что трудно для русского директора, было совершенно просто и понятно для илуя из «Кнесет Исраэль». Сисловичер шагал взад-вперед по комнате — крутил пальцем в воздухе и с готовностью решал трудную математическую задачу. С того момента каждый день директор присылал юному гению свежие яйца, фрукты и овощи».

Часть вторая: Бремя лидерства

Четырнадцать первопроходцев

В 1914 году, после почти двухлетней помолвки, 22-летний рав Аарон женился на Хане Перел Мельцер, дочери рава Иссера Залмана и рабнит Бейлы Хинды Мельцер. Свадьба состоялась весной 1914 года в Слуцке. Наш великий учитель, рав Элазар Менахем Шах рассказывал, что на свадьбе присутствовал только один из друзей рава Аарона по Слободке, что было нормой в те дни. 

Породнившись с семьей Мельцер, рав Аарон удостоился жены, выросшей в доме, пропитанном Торой, и укрепил связь с семьей, которая оказывала особое влияние на мир Торы на протяжении последнего столетия.

Молодая пара поселилась в Слуцке, где рав Аарон вскоре присоединился к преподавательскому составу знаменитой ешивы своего тестя. Ешива была основана в 1897 году Алтером из Слободки по просьбе раввина Слуцка, рава Яакова Давида Виловского (Ридбаза). 10 000 евреев Слуцка составляли более 75 процентов населения города. Пост раввина в Слуцке был одним из самых престижных в регионе.

Когда Алтер откликнулся на просьбу Ридбаза и основал ешиву в Слуцке, это стоило ему больших жертв. Помимо рава Иссера Залмана Мельцера, который был одним из его глав ешивы в Слободке, Алтер отправил в Слуцк 14 своих лучших студентов. Под руководством рава Иссера Залмана ешива стала одной из ведущих ешив в Российской империи. Она была названа «Эц Хаим».

До Первой мировой войны число студентов выросло до более чем 200, и рав Иссер Залман начал кампанию по сбору средств среди еврейской финансовой элиты России, завершившуюся открытием здания в 1912 году. Среди светил, учившихся в Слуцке в первые два десятилетия, были рав Элазар Менахем Шах, рав Йосеф Элиягу Хенкин, рав Арье Левин, рав Яаков Каменецкий, рав Моше Аарон Полеев и рав Моше Файнштейн.

По мере роста ешивы росла и семья рава Аарона. Потеряв ребенка в младенчестве, рабанит Хана Перел в 1918 году родила сына Хаима Шнеура, а затем, в 1921 году, дочь Сару.

Из Слуцка в Клецк

Слуцк был одной из немногих ешив, не ушедших в изгнание во время Первой мировой войны. Она продолжала функционировать на прежнем месте в тяжелых условиях войны, а затем большевистской революции и Гражданской войны. Когда в 1921 году была проведена окончательная граница между Второй Польской Республикой и Советской Россией, Слуцк оказался на советской стороне, где Евсекция изо всех сил старалась искоренить еврейскую жизнь.

Евсекция верно понимала, что Идишкайт никогда не сможет сосуществовать с коммунизмом, и поэтому стремилась уничтожить всё. Их деятели устраивали показательные суды и публиковали газеты, «разоблачающие» студентов и учителей ешив как контрреволюционеров, систематически отравляющих массы.

В Слуцке стало понятно, что для продолжения работы ешива должна уйти из-под власти большевиков, однако рав Иссер Залман категорически отказался оставить свои раввинские обязанности перед общиной. Поэтому было решено разделить ешиву. Старшие студенты должны были тайно пересечь еще прозрачную границу под предводительством молодого и талантливого зятя главы ешивы, рава Аарона Котлера. Младшие студенты пока оставались с равом Иссером Залманом в Слуцке.

Рав Аарон успешно перешел границу с Польшей и попытался восстановить ешиву в Клецке. Пересечение границы было не просто бегством от антирелигиозных коммунистов в безопасную Польшу. Это был также символический — и не менее смелый — личный переход для рава Аарона.

Вдали от своего прославленного тестя рав Аарон теперь был сам по себе. В 29 лет он стал самым молодым из глав ешив межвоенной Польши, педагог, лидер и созидатель. Мир Торы наблюдал, как восходящий лидер приступает к строительству одной из величайших ешив той эпохи.

Рав Аарон немедленно доказал свои лидерские качества. Он пообещал местным жителям, что будет платить за проживание своих студентов. Их насущные нужды взял на себя рав Аарон, раздобывший большое количество сахарина и местного черного хлеба. Два месяца ученики жили на подслащенной воде и черном хлебе, дополняя рацион в Шаббат, когда горожане приглашали их на трапезы.

Место Торы

Рав Мендель Кравиц, ученик рава Аарона в Клецке, вспоминал: «Его трехкомнатная квартира была скудно обставлена и набита студентами ешивы, пришедшими за своей ежедневной едой. В те первые хаотичные дни рав Аарон сам кормил многих студентов. Это не было похоже на частное жилье. Это было место Торы. Воздух наполняли обсуждения, споры об идеях. А посреди всего этого был молодой Рош ешива, направляющий духовный рост своих учеников и одновременно обеспечивающий их физические нужды».

Тем временем в Слуцке остатки ешивы были вынуждены уйти в подполье, и многие ученики, не видя будущего при советской власти, перешли границу — в Клецк. Численность ешивы в результате резко возросла, и к 1924 году в ней насчитывалось 156 учеников. После краткого тюремного заключения, рав Иссер Залман сам присоединился к ешиве в Клецке и вернулся на свой пост главы. Но вскоре после этого он иммигрировал в Эрец Исраэль, где возглавил ешиву «Эц Хаим» в Иерусалиме. И снова растущая ешива Клецка осталась в надежных руках рава Аарона.

Одним из преподавателей наряду с равом Аароном был его близкий друг рав Элазар Менахем Ман Шах, женившийся на племяннице рава Иссера Залмана. Рав Шах оставался в Клецке до начала 1930-х годов. (Когда рав Шах занял должность в одном из филиалов Новардока, а позже в ешиве Карлин в Лунинце, его семья осталась в Клецке. Рав Шах возвращался домой на праздники). В течение десятилетия, с 1925 по 1935 год, машгиахом был рав Йехезкель Левенштейн. 

Концентрация рава Аарона на учебе была такова, что он регулярно забывал поесть. Однажды рав Аарон настоял на проведении ежедневного урока, несмотря на высокую температуру. Более двух часов он стоял и говорил с привычным огнем и страстью, иногда делая паузы, чтобы откашлять кровь — «Ковчег нес того, кто его несет».

Однажды снежной зимой рав Аарон давал урок в Клецке, когда дымоход засорился. Вскоре угарный газ от дровяной печи начал заполнять бейт-мидраш. Большинство студентов вышли, осталась лишь небольшая группа. Когда они почувствовали, что начинают задыхаться, один из них сказал раву Аарону, что они не могут больше оставаться. Он ответил: «Это потому, что вы не понимаете урок. Если бы вы жили им, вы бы не чувствовали дыма!»

Однако публичные выступления не давались раву Аарону легко от природы. Рав Шах однажды заметил: «Вы видите нынешнего рава Аарона, великого лидера. Но я знаю его с юности. Вам, может быть, трудно поверить, но раньше он испытывал ужасный страх перед публикой. Однажды рав Аарон давал урок в Клецке, когда вошел незнакомец. Рава Аарона охватил страх из-за присутствия всего одного незнакомого человека, настолько сильной была его застенчивость. Очевидно, тот, кто принимает на себя ответственность за руководство народом, преодолевает трудности, превосходящие его природу».

Новаторская инициатива

Рав Аарон был дальновидным лидером, стремившимся поставить ешиву Клецка на прочную финансовую основу. Поэтому он нанял официального сборщика средств.  В 1924 году этот эмиссар был отправлен в Германию. Год спустя рав Аарон жаловался, что система не смогла сбалансировать бюджет ешивы, и отмечал в письме, что его ежемесячный бюджет на хлеб составляет 300 долларов.

Даже когда дефицит ешивы рос, машгиах рав Йехезкель Левенштейн считал, что ешиве нужно собственное здание, и была начата строительная кампания. Один за другим, евреи  Клецка приходили с пожертвованиями: деньги, браслеты, кольца, серебро, золото — как при строительстве Мишкана (Скинии), они отдавали все, что у них было, и не останавливались на этом. Местные жители также вызвались помочь в строительстве. 

Маленькая община Клецка планировала пополнить строительный фонд за счет пожертвований землячеств в США. Когда это не принесло необходимых средств, рав Аарон был вынужден взять кредиты, чтобы завершить строительство. Это еще больше увеличило дефицит ешивы.

Чтобы создать огласку, которая улучшила бы перспективы сбора средств, рав Аарон придумал идею грандиозной церемонии открытия. В присутствии многих почетных раввинов праздничная Ханукат а-Байт (новоселье/освящение здания) состоялась в еще недостроенном здании в ноябре 1929 года. Специальным почетным гостем был рав Иссер Залман Мельцер, бывший Рош ешива, который проделал путь из Эрец Исраэль.

Ханукат а-Байт в Клецке стала впечатляющим событием, поднявшим престиж ешивы. После нескольких лет, когда число учеников колебалось около 150, в начале 1930-х годов ешива пережила всплеск роста, и к 1932 году насчитывала 230 студентов. 

По мере того как ешива росла в размерах, рав Аарон работал над тем, чтобы она росла и в качестве. Уроки рава Аарона приобрели известность в клецкую эпоху, и он стал известен как хариф — острый и проницательный мыслитель. Он был живым примером того, что «Тору учат со страстью а не со спокойным равнодушием или холодностью и апатией». Он говорил быстро. Он был легковозбудимым. Глубокий анализ, подаваемый отрывистым тоном, представлял собой интеллектуальный вызов, требующий полной концентрации. Рав Аарон Лейб Штейнман, учившийся в Клецке короткое время, описывал, как рав Аарон переходил от одной концепции к другой с молниеносной скоростью, требовавшего 100-процентного внимания, чтобы не потерять нить.

Продолжение следует. Составил рав Арье Кац

Чего мы желаем на самом деле? 

Рав Яаков Галинский

«Когда встало злодейское эллинское царство против народа Твоего, Израиля, чтобы заставить их забыть Твою Тору и нарушить Твои законы». Как известно, Мидраш раба на Берешит (2:4) стих «А земля была в хаосе и пустынна, и тьма (была ) над бездной, и дух Б-га витает над водами», комментирует, что здесь есть намек на четыре царства, которые будут властвовать над Израилем: «земля в хаосе» – это вавилонское изгнание, «пустынна» – это изгнание Мидии, «тьма» – это греческое изгнание, которое затемнило глаза народа Израиля своими запретами и указами, говоря им: «Напишите себе на рогу быка, что нет у вас удела в Б-ге Израиля». «Над бездной» – это изгнание злодейского царства Эдома, которому нет конца, как у бездны. «Дух Б-га витает» – это дух царя Машиаха, о котором сказано: «и опустится на него дух Б-га» (Йешаяу, 11:2), а «над водами» – в заслугу раскаяния, которое сравнивается с водой, как сказано: «Излей, как воду сердце свое» (Эйха, 20:19).

Нужно понять, почему из всех указов на уничтожение «заставить их забыть Твою Тору и нарушить Твои законы», из всех «затемнило глаза народа Израиля своими запретами», Мидраш выбирает именно этот: «Напишите вам на роге быка, что нет у вас удела в Б-ге Израиля». 

Ведь это был указ, против которого евреи выстояли, да и еще все перевернулось в лучшую сторону. В «Мидраше на Хануку» («Ялкут сипурим, гл. Микец) говорится: «Греки решили исхитриться против народа Израиля. Сказали: «Давайте будем вводить все новые и новые санкции против них, пока они не оттолкнут своего Б-га и не станут верить в наших богов». Они ввели указ, что каждый, кто делает замок на своей двери, будет проткнут мечом – чтобы у евреев не было уважения, личного владения и скромности. Потом ввели указ, что каждый, у кого есть бык, должен выгравировать на его роге, что у него нет удела в Б-ге Израиля, чтобы они не могли пахать. «Этого они не смогут выдержать», — сказали греки.  Однако, когда евреи услышали это, они очень расстроились и сказали: «Не дай Б-г нам предать нашего Б-га!» Пошли и продали весь свой скот. А олени, серны и разные чистые птицы входили в дома евреев, поскольку там не было замков, евреи резали их и благословляли Всевышнего, который перевернул замысел их врагов к добру. Ведь если бы двери были заперты, вся эта дичь не могла бы войти». Получается, это не была санкция, которая «затемнила наши глаза».

Однако Раши в своем комментарии на Мидраш пишет, что идея греков была намекнуть на грех золотого тельца: «Поскольку вы создали форму быка, с того момента вы показали всем, что нет у вас удела в Б-ге Израиля». Объясняет Маараль («Нер мицва»): «Поскольку рог – это часть самого быка. Т.е. греки хотели подчеркнуть, что, когда евреи совершили грех, это было отражение их сути, а не случайный грех. Кроме того, рог – это одна из самых крепких вещей в мире. Так что грехи сказали: мол, это есть у евреев с точки зрения их упрямства, которым они обладают, как сказано в истории с тельцом: «Я увидел этот народ, что он – жестоковыен, а теперь оставь Меня и Я уничтожу их».

Давайте объясним все это. Дело в том, что греки просто пожалели нас!

Бедные евреи, сколько заповедей! Тора такая сложная, сколько у нее есть законов и их деталей! А уж тем более устная Тора (которую в то время еще нельзя было записывать, и нужно было помнить всю наизусть): «Ее так тяжело учить, и есть в ней великие муки и бессонница, и нужно пунктуально выполнять все заповеди, как легкие, так и тяжелые» (Танхума, 58:3).

Так что они были готовы спасти нас, избавить нас от плена. Они вынесут указ, запрещающий выполнять заповеди и учить Тору, и тогда «тот, кто в безвыходной ситуации – Милосердный прощает ему», мол, делать нечего, и мы освободимся от неудобных пут. У них и доказательство было: мы ведь получили Тору под угрозой уничтожения, когда Всевышний поднял над нами гору! И при первой возможности сделали тельца, что указывает на наше истинное желание, на то, что мы якобы стремимся сбросить с себя это ярмо, на упрямство не слушаться слов Творца. Если так – «напишите себе на роге быка, что нет у вас удела в Б-ге Израиля», не дай Б-г.

Об этом мы и говорим: «когда встало злодейское эллинское царство против народа Твоего, Израиля». Что это за выражение – «встало»? Надо было написать: когда выступило, когда вынесло злодейские указы… Но сказано у царя Давида (Теилим, 109:6): «Сатана встанет справа от него». Комментирует Мецудат Давид: «Чтобы быть наготове обвинять его». Греки обвиняли нас перед Творцом, когда желали «заставить забыть Твою Тору и нарушить Твои законы». Они утверждали, что мы не желаем учить Тору и знать ее. Что она не «наша Тора», а «Твоя Тора», и мы вынуждены ее учить. Поэтому и «нарушить Твои законы» (букв. пер.: законы Твоей воли). Они утверждали, что все заповеди для нас – лишь тяжелая нагрузка, это «Твоя воля», а не наше желание.

И вдруг, к их невероятному удивлению, мы встали и восстали против них! Неблагодарные, а? Мало, что не поблагодарили их за то, что они изволили освободить нас, сломать бремя на нашей шее, а еще и презрели их доброту и вышли на войну с ними!

Ах, выяснилось, что они жестоко ошиблись: «А Ты, по Своему великому милосердию, вступился за них в час беды«. Сколько вложено здесь в одно слово! Евреи не радовались, когда их «освободили» от выполнения заповедей, поставив в вынужденную ситуацию, а почувствовали, что это страшное несчастье, беда! «Которое затемнило глаза Израиля своими запретами и указами». Поэтому болели наши сердца, из-за этого у нас потемнело в глазах. Потому что Тора – наша Тора. И заповеди – это наша воля, наше желание: «Открыто и известно Тебе, что наше желание – выполнять Твою волю. А что нам мешает? Закваска в тесте (дурное начало в наших сердцах, которое заставляет нас «прокиснуть») и власть других царств. Да будет угодно Тебе спасти нас от них, и мы заново станем исполнять законы Твоей воли с цельным сердцем!» (Брахот, 17а). Да, это «законы Твоей воли«, но мы желаем выполнять их!

Получение Торы на горе Синай было истинным, из глубины нашего желания, с пылом: «будем исполнять и понимать», а грех золотого тельца не имеет отношения к нам, это лишь эрев рав, которые склонили нас к греху. В трактате «Брахот» (32б) объясняется сказанное в Йешаяу (49:15): «Даже если это забудут, Я (анохи) не забуду», что грех золотого тельца, о котором сказали: «Это твой Б-г, Израиль» будет забыт, поскольку он лишь внешний, а «Я (анохи)», т.е. дарование Торы, которое начинается с «Я (анохи) Г-сподь, Б-г твой», не забудется, поскольку это наша глубинная суть, это наше «я»!

По этому поводу пишет Бах (Орах хаим 570:4): «В Хануку основное наказание пришло за то, что стали пренебрегать служением (Творцу). Поэтому Свыше было приказано запретить им служение. Когда же они совершили раскаяние и были готовы на самопожертвование ради служения, Всевышний спас их посредством коэнов, совершавших служение в Храме. Чудо со свечами в Храме произошло именно потому, что евреи пробудились и готовы были умереть за выполнение служения. По этой причине (мудрецы) не установили праздничную трапезу, а постановили прославлять и благодарить Творца, что является служением сердца».

То есть, на первый взгляд, у греков было доказательство, что мы лишь вынуждены выполнять заповеди Торы и будем рады избавиться от этого бремени. Они видели, что мы пренебрегаем ими, исполняем их небрежно, только бы отделаться. Поэтому они подумали, что мы будем благодарны им, когда они запретят нам исполнение заповедей, и мы будем «вынуждены» не исполнять их, а в таком случае мы свободны от их исполнения. Они не поняли, что, наоборот, тем самым они пробудили в нас наше глубинное желание выполнять волю Всевышнего, вернуть Его корону на место!

Я помню, когда учился в ешиве в Белостоке, естественно, были ребята более усердные, были менее, и были даже и такие, которые лишь крутились в ешиве, лентяи. Когда разразилась война, казалось бы, пришло их время: можно не учиться. Мы бежали из Белостока в Вильнюс. И вот чудо: каждый из этих лентяев, как и каждый из усердных учеников, взял с собой тфиллин и том Гемары! Удивительно: зачем тебе Гемара? Как зачем? Ведь я учащийся ешивы! В Вильнюсе для них было раздолье. Конечно, для усердных учеников не было ничего, кроме Торы. А для этих – ах, сколько новостей! Какие еще ешивы приехали, где расположились. Какие слухи доходят из завоеванной Польши. А потом революция, подпольная учеба несмотря на запрет коммунистов, великая облава – и мы обнаружили себя в поезде, едущем в Сибирь. Я оглянулся и увидел: каждый из этих «лентяев», точно, как и мы, с тфиллин и Гемарой! Зачем? В Белостоке ты не учился, в Вильнюсе не учился, а в Сибири будешь учиться? Но ведь он учащийся ешивы! 

Мы приехали в трудовой лагерь, нам сообщили, что мы приговорены к двадцати пяти годам каторги. Вырвали у нас из рук тфиллин (мои я успел спрятать, и еще одна пара была спасена), похватали Гемарот, разожгли костер и бросили все туда. Сердце разрывалось на части, в глазах темнело, ноги подкашивались… Себя я не видел, но бросил взгляд на тех ребят: глаза выкатились в ужасе, лица бледные, как мертвецы…

Вроде бы, они должны были радоваться: если раньше они бездельничали по желанию, то теперь не смогут учиться потому, что нет возможности, так что Свыше к ним никаких претензий. Но на самом деле тут раскрылась тайна: то безделье было лишь из-за «закваски в тесте», оно было внешним. Им все время казалось, что «ничего, я еще начну учиться». А теперь, когда пришла «власть царств» и закрыла дверь, у них потемнело в глазах и сердце заболело. Потому что на самом деле «наше желание исполнять Твою волю»!

В этом и заключался истинный смысл чуда с кувшинчиком масла. «Когда греки вошли в Храм, они испортили все масла. Когда же Хашмонаи победили их и вошли в Храм, чтобы восстановить служение, они нашли только один кувшинчик с маслом, запечатанный печатью первосвященника, и его могло хватить только на один день. Однако произошло чудо, и от его масла зажигали все восемь дней» (Шаббат, 21б).

Нужно понять: нашли масло на один день, пусть его зажгут. А в остальные дни – «когда человек в безвыходной ситуации, Милосердный прощает ему» (т. е. освобождает от обязанности выполнять заповедь).

Но ведь в этом была и суть восстания! Греки предложили нам «безвыходную ситуацию» на блюдечке с голубой каемочкой! А мы восстали против них. Не желаем мы, что нас «освобождали от обязанности». «Наше желание исполнять Твою волю»!

Если так – и Свыше нас не оставили без масла, полагаться на «вынужденное освобождение от заповеди». Произошло чудо, и мы смогли выполнять заповедь зажигать Менору каждый день!

Поэтому мудрецы велели нам в память об этом зажигать свечи и добавили к этому возможность выполнять заповедь наилучшим образом (зажигая оливковое масло и т. п.). Ведь мы не желаем освобождения и выполнения, как получится. Мы желаем выполнять заповеди Творца наилучшим образом, поскольку «законы Твоей воли» – это «законы нашей воли»!

Перевод: г-жа Л. Шухман