Возлияние воды
Рав Яаков Галинский
Сказал царь Давид: «Благословен Всевышний каждый день, Он одаривает нас – Б-г, избавляющий нас навечно!» В трактате «Брахот» (40а) мудрецы задают вопрос: разве Всевышнего благословляют только днем, а ночью не благословляют? Нет, это учит нас, что каждый новый день следует давать Ему новые благословения (например, молитвы Шаббата и праздников отличаются от будничных молитв – Раши, и каждый день есть уникальное обновление, которое выражается в каване молитвы – «Сфат Эмет»). И на каждый вид нужно говорить соответствующее ему благословение. (Т. е. хотя постфактум на любую вещь можно сказать благословение «все создано по слову Его», изначально следует знать конкретное благословение на каждый вид пищи.
Когда благословляют так, то «одарит нас Б-г, избавляющий нас навечно». Раши объясняет: Он дарует нам огромное изобилие, какое мы только сможем вынести! Поскольку благословения увеличивают благо и изобилие Свыше. Поэтому в трактате «Брахот» (35б) и говорится, что тот, кто ест без благословения, как будто обкрадывает народ Израиля. Почему? Потому, что он не дал миру то благо, которое приносит благословение.
На плод дерева мы благословляем «творящий плод дерева». При определенных условиях плод опускается на более низкую ступень, и на него благословляют «творящий плод земли». Но если из него выжали сок, он теряет всю свою важность, и на него благословляют общее благословение «все создано по слову Его».
Есть только два исключения из правила, два вида жидкостей, которые Тора считает важными: вино и оливковое масло. На оливковое масло при определенных условиях благословляют «творящий плод дерева», а вину выделено особое благословение – «боре при а-гафен» (творящий плод винограда). Поскольку у вина есть много достоинств. Оно и насыщает, и радует. Причем радует и Б-га, и людей. В Гемаре (Брахот, 35а, Эрхин, 11а) спрашивается: радует людей – понятно, как сказано в Теилим (104:15): «Вино, веселящее сердце человека, и масло, от которого сияет лицо». Но как оно радует Творца? Ответ в том, что левиты в Храме пели песни только на приношение вина. Как сказано у Рамбама: «Во время возлияния левиты поют и играют на ударных инструментах во время гимнов в Храме, и трубят девять раз согласно порядку куплетов гимна» («Законы тамидов и мусафов», 6:5).
Подытожим: вино – это самый возвышенный вид напитков, что доказывает его особое благословение. Поэтому, если человек благословляет на вино, он освобождает от благословения все остальные напитки, поскольку «это основной вид напитков, вино – глава всем напиткам, и поэтому они второстепенны по отношению к нему» (Брахот, Тосафот, 42а). Кроме того, говорится в трактате «Йома» (76б), что вино – это главное лекарство. Когда его употребляют в меру, оно «раскрывает глаза человека и умудряет его». Так что много у вина достоинств, и оно даже возливалось на жертвенник.
Следующая ступень – оливковое масло. У него тоже много достоинств «Освещает глаза, чтобы понять свет Торы» (Брахот, 57а), «возвращает забытую учебу на протяжении семидесяти лет», и оно удостоилось того, что приносят приношения из него на жертвенник.
Еще ниже ступенью все остальные напитки, на который благословляют «по слову Которого создано все».
Самой низкой ступенью является базисный напиток – вода. На нее даже не всегда благословляют, а только, когда человек ощущает жажду. Ведь у воды нет своего вкуса, ее суть – лишь утолять жажду, а если человек не чувствует жажды, его нёбо не получает удовольствия от воды, и поэтому не следует благословлять на нее (см. «Мишна брура», 104:5).
Получается, что вода – это самый низкий из всех напитков.
А на жертвеннике, на юго-западном конце, стояли две серебряные чаши. Более восточной чашей пользовались весь год, чтобы возливать вино, а западной – которая ближе к Святилищу – возливали в праздник Суккот и воду. Это было получено по традиции, как закон, данный Моше на горе Синай, и намек на это есть и в Торе, где говорится о жертвах, приносившихся в Суккот (Сукка, 44а, Шаббат, 103б).
Причем именно при черпании воды для возлияния устраивали всю ночь праздник Бейт а-Шоэва, благочестивые и праведные люди плясали и пели, жонглировали факелами и устраивали такое, что наши мудрецы говорят: «Тот, кто не видел этого веселья, никогда в жизни не видел, что такое веселье!» (Сукка, 51а)
Возникает вопрос: что это за великая радость именно при возлиянии воды?!
Не возлиянии вина, которое радует сердце человека, «глава всех напитков», а безвкусной воды, которую пьют только, чтобы утолить жажду. И почему именно в Суккот?
Чтобы понять это, вспомним слова Мидраша по другому поводу (Берешит раба, 70:5, Коэлет раба, 7:16). Гер Акилас как-то спросил рабби Элиезера: «Что это за любовь, которую Всевышний выражает по отношению к геру: «(Он) любит гера, и дает ему хлеб и одежду». У меня столько фазанов и павлинов, что даже мои слуги уже не хотят их есть…» Если Всевышний любит – Он должен был бы улучшить положение гера, ведь Ему принадлежат золото и серебро, и кто Ему помешает дать? А Он, все, что обещает геру – по Своей большой любви – это лишь хлеб и платье? Очень странно! Ответил ему рабби Элиезер: «Тебе кажется это малозначимым? Ведь и наш праотец Яаков просил только этого: «Дашь мне хлеб есть и одежду носить». А ты относишься к этому с пренебрежением?»
Пошел Акилас к рабби Йеошуа и задал ему тот же вопрос. Ответил рабби Йеошуа: «Если гер сделал гиюр ради Небес, он удостаивается того, что его дочери выходят замуж за коэнов. «Хлеб» – это хлебы приношения, которые едят коэны, а «одежда» – это коэнские одежды, которые будут носить его внуки».
Ученики возмутились: вещь, которую наш праотец смиренно просил у Творца, кажется тебе (рабби Йеошуа) неважной? Почему ты соглашаешься с его вопросом?
А рабби Йеошуа, наоборот, успокоил Акиласа еще больше: «Дать ему хлеб – это Тора, как сказано: «Идите, воюйте с Моим хлебом» (Мишлей, 9:5), а одежда – это почет, как сказано: «Ею (Торой) цари будут царствовать» (Мишлей, 18:15), и (в трактате Гитин объясняется, что «цари» – это мудрецы Торы). Заканчивает Мидраш: «Лучше долготерпение, чем высокомерие» (Коэлет, 7:8) Лучше терпеливое отношение рабби Йеошуа к геру Акиласу, чем возмущение рабби Элиезера, ведь если бы не это – он вернулся бы в свою прежнюю жизнь.
Давайте изучим этот Мидраш, этап за этапом.
Поскольку рабби Элиезер был учеником Шамая, он был строгим и неуступчивым. Ведь подход школы Шамая был высокой строгостью ради Небес. А рабби Йеошуа был одним из учеников Иллеля и шел по их подходу.
Поэтому, как Шамай в свое время прогонял геров, искавших удобных и выгодных путей в еврейство, отталкивая их строительной линейкой (намек на то, что он мерил их строгой мерой), а когда они приходили к Иллелю – он приводил их к гиюру (Шаббат, 31а). Так повел себя рабби Элиезер и укорил гера. А рабби Йеошуа успокоил его.
Однако вопрос, чем ответ рабби Йеошуа успокоил Акиласа? Ведь он был племянником римского императора Адриана, все сокровища его дяди были открыты перед ним. Геров же, как он увидел, преследовали в те времена, и они очень страдали (Йевамот, 48б). А Всевышний любит гера и дает ему всего лишь хлеб и одежду, и мы знаем, что в Торе всегда есть и простой смысл. Что ответил ему рабби Элиезер? Что сам праотец Яаков не просил большего!
Казалось бы, что тут сравнивать? Конечно, просить подобает немного. Как сказано (Брахот, 50а): «Просить (у Творца) следует, как нищий на пороге, который не поднимает головы, чтобы просить много». Но ведь Всевышний дал Яакову в итоге шестьсот тысяч голов скота, и не было у него недостатка ни в каком добре (Бава Батра, 17а). А геру Всевышний не обещает более, чем хлеба и платья. Почему бы ему тоже не получить из щедрой руки Владыки мира?
В «Бемидбар раба» сказано (8:2): «Всевышний очень любит геров. На что это похоже? На царя, у которого было множество скота. Однажды олень присоединился к стаду овец и стал пастись с ними. Когда об этом рассказали царю, он велел: «Будьте с ним осторожны, не бейте его, давайте ему попить». Царя спросили: «Сколько овец и баранов у тебя есть, сколько ягнят, почему ты так внимателен именно к оленю?» Ответил царь: «Скот – хотят или нет, они пасутся днем, а ночью возвращаются в хлев. А олень живет на широких просторах, он обычно не приходит в жилые места. Так разве не стоит быть ему благодарными, что он оставил ширкие просторы, пришел и встал во дворе со скотом?»
Подтекст этой притчи понятен. Какой же ответ получил Акилас? Дело в том, что рабби Элиезер и рабби Йеошуа не давали ему два разных ответа, это был один и тот же ответ.
На первый взгляд, Акилас прав: он находился на верхушке мира, среди римской знати, племянник императора, его материальное положение таково, что даже слуги на фазанов не смотрят. Он оставляет все и приходит ко Всевышнему, а Тот обещает ему всего-навсего хлеб и платье?
Рабби Элиезер отвечает ему: что ты хочешь, ведь даже Яаков просил лишь этого! Акилас не понимает его ответа: Яаков был в изгнании, его преследовал Эйсав, он не знал, что будет завтра, понятно, что он просил минимума. Однако почему бы Всевышнему не доказать свою любовь щедрой рукой? Акилас чуть было не отказался от еврейства: может, Всевышнему он не желанен, раз Он так к нему относится? Он пошел к рабби Йеошуа, чтобы тот объяснил ему. И рабби Йеошуа объяснил: ты не понимаешь, наш праотец Яаков не просил лишь хлеба и платья потому, что на самом деле хотел больше, но неудобно было просить. Просто все его интересы были сосредоточены на духовном, а не на деликатесах и роскошной одежде!
На что это похоже? Одному человеку сообщают, что в определенном месте есть залежи золота или бриллиантов. Он тут же отправится в путь, спросит лишь, есть ли там хлеб, и все на этом. Что ему до деликатесов, разве у него будет время ими наслаждаться? Он ведь будет лихорадочно промывать песок, ища золото! Будет есть урывками, ровно столько, сколько нужно, чтобы выжить, ведь он занят сбором огромного капитала.
Ты, гер, входишь в святой народ, твои внуки будут коэнами, избранниками Творца, тебе откроются врата Торы и духовного света, ты унаследуешь великий почет, который получают мудрецы Торы, что уж тут думать о еде и одежде, стремиться получить больше или обижаться, что получил мало?
Ах, как Акилас успокоился! Теперь он наконец понял, что ему ответил рабби Элиэзер!
А теперь и мы можем понять, что за радость мы ощущаем во время «черпания воды». «Только ваши грехи разделяли вас и вашего Б-га» (Йешаяу, 59:2). Это было подобно железной занавеси, которая разделяла нас. А теперь мы пережили Дни Трепета, мы раскаялись и вернулись к Творцу, и Он вернул нас к Себе, мы приблизились к Нему, и Всевышний сказал нам: «Заставлю таять твои преступления, как (тает) туча, и как облако – прегрешения: вернись ко Мне, так как Я уже избавил тебя!» (Йешаяу, 44:22) На исходе Йом Кипура голос Свыше провозгласил: «Иди, ешь в радости свой хлеб и пей с легким сердце свое вино, ибо (уже) принял благосклонно Всевышний дела твои» (Коэлет, 9:7), и мы продолжили от заповеди к заповеди, построили сукку, а потом сидели семь дней в тени Шхины и радовались перед Творцом. Ну, а если мы с Творцом – мы радуемся и воде, нам не нужно именно вино!
«Мы будем веселиться и радоваться Тебе» – Тебе, Всевышнему, Тебе – Твоему избавлению, Тебе – Твоей Торе, Тебе – трепету перед Тобой (Шир а-Ширим раба, 1:31)
Любовь Творца радует больше, чем вино, и все остальное становится второстепенным!
Так мы радуемся и воде!
Перевод: Л. Шухман
